Перед ними, милостиво раскрыв окровавленные руки, будто бы для объятий, стоялая очень высокая стройная женщина в серебристом комбинезоне. Ее белые волосы едва касались плеч, на холодном красивом лице застыла легкая улыбка. Изуродованные тела мертвых носителей лежали у ее ног.
Очевидно, это и была местная богиня.
И в ее объятия по красной дороге спешили новые жертвы, туго замотанные в светлые одеяния, как куколки насекомых.
Их никто не принуждал. Не толкал в спину копьем и не пугал ударами хлыста. Все они шли сами!
Кроме одной, которая вырывалась и дергалась, как червяк, которого пытаются насадить на рыболовный крючок.
Ее несли на руках впереди процессии два жреца. Хотя с такой маленькой и легкой ношей запросто справился бы и один.
Женька.
Народ вокруг радостно ликовал…
Над площадью раздался гулкий удар колокола, и перед моими глазами появилось сообщение:
Испытание 6 — «Праздник Солнца»: выполнено.
Награда: 20 бонусных баллов.
Активировано Испытание 7 — «Упадок веры»
Задание: убейте богиню
Штраф за использование огнестрельного оружия: — 5 % к силе
Штраф за побег: отсутствует
И в этот самый момент на верхушке главной пирамиды, у подножия каменного трона, где восседала одноглазая статуя, раскрылся рифт! Огромный. Золотой. Испускающий язычки дымного сияния, которые шевелились, как кудрявая шерсть от дуновения ветра.
Золотое Руно Биосада во всей красе!
Шум и гам вокруг превратился в единый глубокий вздох изумления. Люди, вскинув руки, устремили глаза наверх…
Улыбка богини мгновенно исчезла.
Она повернула голову, чтобы увидеть, на что же уставились ее подданные.
— Твою мать!.. — прошептал я, и, схватив Егора за руку, поволок за собой от приоткрытого створа ворот, в тень.
Дебильная система! Надеюсь, она хотя бы крестик не нарисовала на месте нашего пребывания? Или там плавающую стрелку.
А через мгновения я увидел, как богиня влетела на смотровую площадку.
Все-таки мы спалились!..
Она легонько толкнула ворота, и они со скрежетом распахнулись.
Мы оба отскочили вглубь комнаты, схватившись за оружие.
Из пистолета Егора один за другим прогремели три выстрела.
Бесполезно.
Пули, отрикошетив, ушли в стены, оставив дыры в мягкой штукатурке и облачка пыли.
— А вот это совершенно напрасно, — проговорила богиня, медленным шагом манекенщицы направившись к нам. — Здесь вообще беда с использованием огнестрельного оружия, — Она с улыбкой вскинула пальчик вверх. — ТАМ это не приветствуется.
Ее силуэт вдруг мигнул — и в ту же секунду появился прямо перед Егором. Схватив за горло, богиня слегка приподняла его над полом и наклонилась к самому лицу, склонив голову в сторону, как ящерица.
Егор захрипел, задергался, силясь освободиться.
— Какое разочарование, — проговорила она, нахмурившись. — Ты же почти пустой. Скудная почва — скудный плод…
У меня аж глаза кровью налились.
Плод, значит?
Тогда я сейчас из тебя овощ делать буду.
Я вытащил сразу оба ножа. Подскочил к ней сзади и со всей силы ударил ножом промеж лопаток.
Дзынь!
Клинок сломался и отлетел, оставив мне только рукоять с крошечным пеньком у основания.
Впрочем, чего-то примерно такого я и ожидал.
Богиня разжала руку и удивленно обернулась.
А я на максимальной скорости перекинул второй нож в правую руку и с размаху вонзил острую сталь прямо ей в глаз.
Мне в руку медленно потек кровавый кисель…
Из груди богини вырвался оглушительный возглас, похожий на пронзительный птичий крик. Она исчезла — и тут же возникла уже в другом месте, в паре десятков шагов от меня. С досадой взмахнула рукой, и нас с Егором невидимой волной швырнуло в стену, причем с такой силой, что у меня в спине аж что-то хрустнуло.
— Какая… неприятность, — проговорила она, вытаскивая из кармана белоснежный платочек. — Одежду испачкала…
Егор, откашливаясь, тряхнул головой и встал рядом со мной, готовый к следующему броску мегеры.
Я тоже стиснул зубы и приготовился к атаке.
Богиня между тем протерла глазницу платком и бросила его себе под ноги.
Улыбнулась.
А с испачканного кровью лица на нас опять насмешливо смотрели оба глаза.
— А ты не так уж плох, — сказала богиня. — Сумел причинить мне боль. Заставил воспользоваться регенерацией. — Она подняла руки и несколько раз театрально хлопнула, со снисходительной улыбкой аплодируя моим успехам. — Молодец, чужеземец.