Клинок втянулся ей в руку, и вместо него появилась ладонь. Пальцы, ногти — все будто отлитое из металла.
Схватив меня за горло, она приподняла меня на добрые полметра.
Автомат вывалился у меня из рук и повис на шее.
Еще никогда он не казался мне настолько тяжелым.
— Это ведь ты освободил безумного Тархе, верно? — проговорила она, глядя на меня широко распахнутыми глазами с красными огоньками внутри зрачков. — Ты, я знаю. Бездарный выкидыш своего мира. Хотя может не такой уж бездарный, раз решился влезть мои дела? Давай-ка посмотрим…
Я хрипел. Так что слушать ее лирику настроения не было. Голова кружилась, глаза налились кровью.
Надеюсь, это можно считать «непосредственным контактом»? Как по мне, непосредственней уже некуда!
Запросить у системы информацию о последней мутации носителя! Эй, ты слышишь? Понимаю, что у моего хрипа хреновая дикция, но…
Перед моими глазами высветилось:
Последняя мутация носителя: стальной нрав
ослабить / уменьшить вполовину / удалить?
Удалить! Удалить полностью!
Уровень этой способности носителя слишком высок для того, чтобы вы могли полностью удалить ее.
Ладно, тогда уменьшить насколько возможно! Слышишь? Уменьшить вполовину!
Между тем богиня с ухмылкой перечисляла мои характеристики.
— … какой ценный, наверное, навык — спать меньше, чем все остальные люди, — с насмешкой проговорила она. — Вот только интересно, и чем же это тебе поможет? А вот у нас две последние позиции — пирорезистентность и…
Тут ее зрачки резко расширились.
Рука, которой она держала меня затряслась и разжалась. Я плюхнулся к ее ногам, а богиню стремительно вырвало. К счастью, не совсем на меня. Вместе с содержимым желудка на ступень плюхнулись две личинки ока Минервы. Они так омерзительно зашевелили своими отростками, похожими на червей, что я чуть было тоже не принялся хвастаться сокровенным.
Стальная кожа на богине начала трескаться и будто бы таять, оставаясь на поверхности кожи в виде неравномерных чешуек.
Но самое главное — тварь покачивалась из стороны в сторону, согнувшись напополам, и никак не могла перевести дыхание.
Получилось!
Подорвавшись с земли, я всунул ей в рот ствол автомата и, схватив одной рукой прямо за божественную шею, нажал на спусковой крючок.
Великанша дернулась всем телом. Уставилась на меня красными зрачками. Попыталась вырваться, но я просто подмял ее под себя своим весом и, стиснув зубы, изо всех сил продолжал давить на крючок, хотя рука моя уже тряслась в изнеможении, башка раскалывалась, в глазах потемнело настолько, что ступенька подо мной начала будто раскачиваться. Воздух вокруг стал плотным. Он лег мне на плечи, как бетонная плита, прижимая все ниже и ниже.
Из ее рта потекла густая кровь. Чешуйки брони исчезли вовсе — видимо, ей больше не хватало энергии на ее поддержании.
Но эта сука все еще была жива!
Из моей груди рвался какой-то жуткий утробный звук, и я продолжал стрелять до тех пор, пока автомат не выбило у меня на отдаче.
Богиня издала пронзительный крик. Высокий, почти птичий. Она вывернулась из-под меня, высоко подняла единственную руку, не обращая внимания на выстрелы Егора.
Рука богини, сверкнув на солнце металлическим блеском, превратилась в кривой щербатый клинок.
И этот самый клинок она воткнула мне в грудь.
Теперь пронзительно закричал я.
От боли мое сознание раскололось надвое. Одна часть меня корчилась на каменной ступеньке, пришпиленная богиней, как бабочка на игле лепидоптерофилиста. А другая невозмутимо наблюдала откуда-то сверху, как к богине бегут Женька с Егором.
Пули несколько раз звякнули по ее непробиваемой коже, но даже следа не оставили.
Все плохо, Монгол.
Надо собраться.
Прямо сейчас.
Ну же, последний рывок!
Усилием воли я протянул руку дальше по ступеньке, прямо в рвотную массу, где красными огоньками блестели два ока Минервы.
Богиня не заметила моего движения. С яростным воплем она вытащила окровавленный клинок из меня и вонзила еще раз, ближе к плечу.
Я даже услышал, как под ним что-то хрустнуло и лопнуло. Будто электрический разряд ударил по всему телу.
Я судорожно сжал в руке гладкое округлое семя — за то время что оно пролежало на открытом воздухе, тварь уже давно успела окуклиться.
Женька подскочила к богине сзади и с размаху огрела по спине шипастой рукой, раздался такой звук, будто стекло ударилось о каменную стену. Сразу несколько шипов Зеленой разбились вдребезги.