Я кивнул.
Вопросы Яна были совершенно логичными. На его месте я бы тоже их задавал.
Но это с позиции Данилевского.
А с моей? Как лучше поступить?
Я глубоко вздохнул.
— Сейчас вернусь.
Я принес себе пива, устроился поудобней на Яновом пиджаке.
И начал рассказывать. Про устройство, которое нашел в Гамме Триптиха. Про интерфейс в голове. Про деревню, поклонников странной богини, подземелье и битву на площади. Умолчал только про ритуал с оком Минервы и свою способность удалять последнюю мутацию.
Данилевский сосредоточенно слушал меня, не перебивая, покачивая остатки пива у себя в банке.
Оно, кстати, и правда оказалось дрянным. Жидким, будто разбавленным, да еще с яблочным привкусом.
— Звучит, как бред сумасшедшего, да? — со вздохом спросил я.
— На самом деле я кое-что похожее уже слышал, — сказал Данилевский, глядя в небо, вспыхивающее зелеными зарницами. — В клинике для душевнобольных, где последний год содержался выживший аналитик. Помнишь, я упоминал о таком? Он тоже рассказывал про деревню, про людей с бусами и косами.
— Ты не говорил мне!..
— Ты тоже мне не все говорил, — парировал Ян.
— У меня на то имелись причины. Откуда мне было знать, не решишь ли ты вскрыть мне череп, чтобы достать оттуда ценную штуку?
Данилевский усмехнулся.
— Как будто сейчас знаешь. И потом, у меня ведь тоже были причины.
— А что еще он рассказывал?
— На этот вопрос не так-то просто ответить. Стоило только ему начать говорить, как все внимание фокусировалось на незначительных деталях. Он мог часами описывать вышивку или дерево, напрочь игнорируя встречные вопросы. А еще постоянно еще галлюцинировал. Его сознание мучили два персонажа: какая-то невнятная тень, якобы преследовавшая его по пятам, и «тот, кто нарекает имена».
— Чего? — переспросил я.
— Вот-вот, — покосился на меня Ян. — Теперь ты понимаешь, почему я сказал, что не все так просто.
— Что за нарекатель такой?
— Понятия не имею. Якобы он является для того, чтобы наречь имя, если человек достоин. Но наш безумец оказался недостойным, и имени не получил. Что-то такое. Боялся он этого «нарекателя» до припадков. Не знаешь, о чем речь?
Я задумчиво покачал головой.
— Вероятно, это какая-то другая квестовая линия или что-то в этом роде, но лично мне ничего подобного не встречалось. Даже на уровне упоминаний. А вообще, мне кажется, было бы интересно устроить нам встречу.
— Было бы, — согласился Ян. — Но это невозможно.
— Почему?..
— Потому что родственники приняли решение об эвтаназии.
Я тихо ругнулся.
— А теперь так можно? Тупо усыпить человека, как больное животное?
— Теперь можно и не такое, — мрачно отозвался Данилевский. —
Я ничего не мог поделать. Они по закону являлись его опекунами и имели полное законное право распоряжаться жизнью и здоровьем опекаемого.
— И враги человеку домашние его? — с усмешкой процитировал я Евангелие.
— Так было, так есть и так будет, — с тяжелым вздохом добавил Ян. — Итак, что мы имеем. Есть некое устройство, обладание которым странным образом влияет на рифт, и ты попадаешь в совершенно иную среду, чем та, которую видят люди без этого устройства. Означает ли это, что Николай Свиридов, после экспедиции которого рифт изменился, также обладает интерфейсом?
Я задумчиво пожал плечами.
— Может быть. Это нужно у него самого спрашивать.
— С твоей точки зрения какова вероятность, что рифт — это какое-то искусственное пространство?
— По типу виртуальной реальности? Я бы мог согласиться, если бы не виртуальный меч, пробивший мне грудину в двух местах. Как по мне, слишком материальный след для виртуальных иллюзий.
— Согласен. Но я имел в виду не это. Мир рифта, который ты видел: все эти люди, деревня, город, богиня — все это естественные реалии какого-то другого мира, или искусственные локации, созданные для взаимодействия пребывающих в них людей с интерфейсом как у тебя?
— А хрен их знает, — пожал я плечами. — Кстати, я принес с собой несколько образцов. Прости, что мало. Но там будет и ДНК местного человека, и проба бетона. И еще кое-что по мелочи.
— Включая око Минервы? — спросил Ян.
Я нахмурился.
— Откуда вдруг такой вопрос?
— У тебя в кармане куртки нашли два. Я не обыскивал тебя, если что, просто они вывалились, когда с тебя куртку срезали.
— А, — усмехнулся я. — Ну, если честно, вот их я как раз не собирался тебе показывать, а думал потихоньку продать. Нам очень нужны деньги.
— Понимаю, но верну только один. Второй отправлю в лабораторию. И кстати, тебя самого — тоже. Хочу, чтобы тебе просветили голову. Мне надо знать, что там у тебя завелось.