— Так она в отключке?
— Да нет, просто как будто перебрала немного, — пояснил Егор. — Ну и беспомощная на ближайшие пару часов.
К нам подошел рыжий.
— Паша, — с серьезной миной заявил он, протянув мне руку.
Я усмехнулся.
— Степень прожарки точно под контролем? — кивнул я на его протянутую ладонь.
— Обижаешь, — отозвался рыжий.
Я пожал его руку.
— Монгол.
Поток щитоносцев закончился. А на подоконнике, скрипнув осколками стекла под каблуками туфель, очутился невысокий худощавый мужчина лет тридцати, с серебристо-белой прядью в густых вьющихся волосах. Одет он был в черный костюм и белую рубашку с расстегнутым воротом. На широком лацкане пиджака виднелась нашивка с изображением точно такого же щита, как и у механизированных парней.
Как же он оказался в окне? Явно ведь не прыгал с тарзанкой в зубах.
Легко соскочив вниз, мужчина уверенной походкой двинулся к нам.
— Отряд быстрого реагирования Дельта двенадцатого округа, оперативный уполномоченный Кирилл Гринев, — обыденным тоном сообщил он, касаясь пальцами встроенного в висок устройства, как две капли воды похожего на то, что носил над бровью Данилевский. — Пересылаю вам идентификационный код… — он замедлил шаг, смерил взглядом нашу дымящуюся стойку регистрации. — если, конечно, вам есть куда его переслать.
Глава 13
Конфликт интересов
Анна Сергеевна прислушивалась к собственному дыханию, пытаясь унять надвигающийся страх.
Вот и наступил решающий момент.
Еще недавно она ненавидела собственный кабинет, ставший для нее тюрьмой. А теперь была бы рада продлить свое пребывание здесь, в этом кресле, еще хотя бы на пару дней.
Но это было невозможно.
«Нейротик» еще утром прислал запрос на явку для завершения процедуры. А значит до полуночи нужно приехать в репликационный центр.
Потому что завтра, в шесть утра начнется самое страшное…
Впереди ее ожидали минимум трое суток под наркозом. А потом — первые беспомощные месяцы в новом теле, которое хоть и было молодым и крепким, однако не обладало ни одной из тех способностей, которые давали женщине ощущение силы и защищенности.
Увы, мутационные трансформации принадлежали именно этому медленно умирающему мешку с костями и кровью, который Анне предстояло покинуть. Никаких искусственных способов восстановить прежний набор способностей не существовало. Только непосредственное погружение в рифты.
На месте сына она бы нанесла удар именно сейчас. Или в «Нейротике», или чуть позже, по возвращению домой.
В том, что у него имеется такое желание, Анна Сергеевна больше не сомневалась.
Он начал действовать еще год назад, когда отправил старшего внука управлять их представительством в Шанхае. А теперь, дождавшись удобного момента, избавился от младшего.
Осталось только организовать трагическую гибель матери, подобрать упавшую с ее головы корону и вступить в права абсолютного владения корпорацией.
Анна медленно выдохнула, пытаясь победить усиливающиеся предвестники панической атаки.
— Госпожа, к вам гости! — раздался в кабинете звонкий и жизнерадостный голос чернокожей помощницы Риты.
— Какие еще гости, дура, — пробормотала Анна, с трудом открывая глаза.
И тут она вспомнила, о каких гостях идет речь. К ней же должен был прийти Георгий Мазуров с новыми телохранителями!
— Принеси мне плед! — крикнула женщина, безуспешно пытаясь приподняться в своем кресле.
Ей почему-то совсем не хотелось показываться перед обладателем того приятного баритона вот так, в этом старом и тощем теле, бесстыдно выглядывающем из-под пижамы.
Но поздно — эта глупая девица уже впускала в кабинет одного за другим пятерых мужчин, высоких и крепких.
Анна Сергеевна потянулась к лежавшему рядом на стуле мягкому пледу, но дотянуться так и не смогла.
«Ну и черт с ним», — с досадой подумала она.
Откуда вообще взялось это желание прикрыться перед наемными работниками? Еще совсем недавно ее не особо заботило, что подумают окружающие.
Молодое тело диктует условия?
И в этот момент Анна встретилась взглядом с темными проницательными глазами менталиста Мазурова.
— Рита, помогите, пожалуйста, госпоже воспользоваться пледом, — сказал он вдруг помощнице, жестом приказывая своим спутникам остановиться в дверях. — Мне кажется, здесь прохладно.