— В любом случае сначала мне нужно связаться с господином Данилевским.
Гринев кивнул.
— А вот это разумно. Связывайтесь, я не возражаю. И заодно передайте, что мне нужно будет встретиться с ним лично и побеседовать о случившемся. Всем остальным не расходиться, оставайтесь, пожалуйста, на своих местах!..
Пока они препирались, я наблюдал, с какой неторопливой брезгливостью осматривают врачи тех нападавших, которых я оставил в живых.
— Давайте помогу! — с лицом доброго самаритянина поспешил я к ним.
Меня никто не остановил. По пути я заметил девчонку-медсестру, которую встретил в коридоре во время нападения.
На ее хорошеньком личике застыло выражение животного ужаса. И смотрела она вовсе не на скотов в черной форме, распластанных по полу.
А на мои окровавленные руки.
Готов поспорить — она уже не помнила про ту пулю, что пробила стекло, хотя должна была прошить ее саму промеж лопаток.
Зато все остальное вряд ли забудет.
Я усмехнулся. Ну вот и накрылась медным тазом идея напроситься к ней на завтрак по окончании смены.
Вот ведь закон подлости.
Все хотят мира и безопасности, но никому не хочется признавать, что и то, и другое не падает с неба на золотоволосых рыцарей в белых плащах. Все это вырывается у врагов из разинутых глоток. По живому, в поту, в крови и говне.
В кино такое не показывают.
Я помог лаборантам подхватить парня с раздробленной коленкой на каталку и, обернувшись, прошипел Егору:
— Давай за мной!
Скрывшись за углом, я оттолкнул медиков и вместе с Егором укатил раненого подальше от холла и завернул в ближайший кабинет.
Стащил с его головы шлем, чтобы лучше видеть реакцию. И сунул руку ему прямо в рану, поглубже промеж разорванных мышечных волокон.
Парень заорал, и мне пришлось зажать ему рот второй рукой, чтобы вопль не казался слишком уж душераздирающим.
Наклонившись к нему, я тихо спросил:
— Хочешь, чтобы боль прекратилась?
Ответом был жалобный вой из-под моей ладони.
— Я сделаю тебе укол морфина, — пообещал я, ослабляя хватку внутри его колена. — Как только ты скажешь, кто вас прислал.
Парень что-то невнятно промямлил, и мне пришлось еще раз поприжать его, чтобы окончательно убедить стать поразговорчивей.
Тут дверь в кабинет распахнулась, и к нам вбежала та самая дама, которой в самом начале поручили здоровье моих подопечных.
— Что вы здесь творите⁈ — в негодовании воскликнула она.
Егор встал между нами.
— Доктор, вам лучше в это не вмешиваться, — почти ласково проговорил он.
— Я врач, и не вам решать, во что я должна вмешиваться, а во что — нет! — возмущенно воскликнула женщина.
Вслушиваться в их спор у меня не было времени.
Поэтому я опять наклонился к бойцу и негромко сказал:
— Что бы там вам не обещали за предательство, оно будет когда-нибудь потом. Если вообще будет. А больно тебе прямо сейчас. Ну так что? Пустить к тебе доктора, или пересчитать осколки в суставе?
— Я скажу… — дрожащим сбивчивым шепотом пробормотал парень. — Я скажу… Не надо… Не надо больше…
— Хороший выбор, — сказал я, отпуская его ногу. — Ну так что?
Я наклонился к его лицу, чтобы никто лишний не услышал то, что он мне скажет.
— К-ххх… Бе… Би… — стуча челюстью от шока, попытался проговорить раненый.
— Биосад? — тихо переспросил я.
— К-корона, — просипел вдруг неожиданно парень. — Б-белая… Корона…
Я удивленно уставился на черныша.
«Белая Корона»?..
Вот это, прямо скажем, было неожиданно.
Я отпустил раненого и отступил от каталки.
— Пусти к нему доктора, — сказал я Егору, и тот посторонился, пропуская даму.
— Что он сказал? — с живым интересом спросил он у меня.
— Потом расскажу, — ответил я. — В какой комнате сейчас Женька?
— Идем покажу, — отозвался Егор, и мы поспешили прочь из кабинета. — А зачем она тебе сейчас?..
— Затем, что надо сваливать, пока этот поборник закона не посадил нас давать показания.
Глава 14
Немножко Марио и ГТА
Очутившись в коридоре, мы обнаружили, что точка дислокации основных командных сил изрядно сместилась — вероятно, в сторону диспетчерской службы безопасности. Вокруг оперативника ошивалось сразу несколько роботоподобных парней. Гринев резкими рублеными фразами раздавал им распоряжения. Разобрать слова было трудно, но последнюю часть одной фразы я расслышал достаточно отчетливо: «… нейтрализовать присадками, взять под охрану и подготовить к переправке в центр…»
Присадками, значит?