И пока у Егора оттопыривалась челюсть от зависти, я схватил Зеленую, закинул ее руки себе на плечи и принялся запихивать ноги мне под ремень до самых колен. Поставил на предохранитель пистолет с разрывными пулями, который забрал у черныша, и положил в карман.
Нехорошо, конечно. Но что поделать.
— Держись за меня крепко, поняла? — строго сказал я Женьке.
— Агга, — протянула она, крепко обвивая меня руками и ногами. Благо хоть, одета она была в пижаму, а не в безобразие по типу распашонки, как у Егора. — Ты меня хочешь? — огорошила она меня внезапным вопросом, заглядывая в лицо через мое плечо.
— Нет, — категорично ответил я.
— А, ну ладно, — покорно кивнула девушка, надув губы.
Я встал, и Зеленая, положив голову мне на плечо, пробормотала: — Покатай меня. Больш-ш-шая. Черепаха…
— Помалкивай и сиди смирно! — приказным тоном заявил я. Зеленая подняла голову, кивнула и опять уронила ее мне на плечо. — Пошли быстрей! — скомандовал я Егору.
Гул вертолета начал становиться громче. А по коридорам, бойко переговариваясь, засуетились дельтовцы. Похоже, они кого-то искали.
Может быть, нас.
Я взобрался на подоконник и, придерживая Женьку, ловко соскочил вниз. Вжимаясь в черные слепые окна учреждения на этаж ниже и цепляясь пальцами за мелкие уступы для страховки, двинулся по уступу.
Следом за мной, болезненно крякнув, спрыгнул Егор.
Теперь над нами была полоса света от ярко освещенных окон лаборатории, а под нами сияла огнями ночь. И широкая автомобильная дорога, обрамленная оранжевыми фонарями.
Ветер бил в лицо, заставляя щуриться. Я шел осторожно, цепляясь пальцами за неровности на стене.
— Большая черепаха, — шептала Женька у меня за спиной, держась за меня неожиданно крепкой хваткой, будто я действительно был ее панцирем. — Ты такая медленная…
— Заткнись, — прошипел я, чувствуя, как ее горячее дыхание обжигает шею.
Сзади раздался сдавленный стон. Оглянуться было нельзя, но я и так знал — Егор не в восторге от этой затеи.
— Ты еще жив? — бросил я через плечо.
— Пока что, — ответил он сквозь зубы. — Но, если этот карниз обвалится под тяжестью моей нелегкой судьбы иметь дело с таким психом, как ты, мы все отправимся в свободное падение.
— Оптимист, — проворчал я, цепляясь за очередной выступ.
— Тебе-то что? Ты у нас теперь того… Регенерат, — насмешливо фыркнул он, наслаждаясь явным созвучием придуманного им слова с другим, широко известным.
Я тихо ругнулся себе под нос.
Гул вертолета становился все ближе. Нужно было поторопиться доползти к лифту — если, конечно, это вообще был именно он.
Или прыгать в ближайшее темное окно на этаже.
Еще несколько метров — и мы наконец-то очутились на небольшой площадке перед маленьким наружным лифтом.
А вертолет был уже совсем близко. Его прожектор скользнул по стене, и мы втроем вжались в темный угол, затаив дыхание.
И расслабились только когда гул начал стихать.
Я нажал кнопку вызова лифта. Но ничего не произошло.
Мне пришлось надавить на нее раз пять, прежде чем внутри шахты что-то застонало, заскрипело, как очнувшийся от спячки голем. Двери лифта завибрировали.
— А ты вообще уверен, что им пользоваться можно? — с сомнением в голосе спросил Егор.
И в этот момент мы услышали звон стекла. Прогремело несколько выстрелов. Пули царапнули бетон, осыпая мне в волосы мелкую крошку и пыль.
Разбираться, кто стрелял, отступавшие черныши или гвардейцы Дельты, времени не было.
К счастью, в этот момент двери лифта открылись, пахнув на нас тяжелым запахом краски и чего-то еще ремонтного, и мы ввалились внутрь.
И покатились вниз.
Хотя как сказать «покатились». Этот спуск не имел ничего общего с комфортным скольжением того нормального, внутреннего лифта, который совсем недавно доставил нас с верхнего этажа в лабораторию. Кабину трясло, все вокруг адски скрипело — но до нижнего этажа мы добрались на удивление быстро. И живыми.
Наконец, лифт с грохотом остановился. Двери разъехались, и мы вывалились наружу. Женька что-то мурлыкала у меня на горбу, пребывая в удивительном мире своих иллюзий.
— Теперь бежим, — коротко бросил я, ссаживая ее со своей спины. И, схватив за руку, потащил за собой в одну из арок, подсвеченных голубыми лампами и зияющих в теле небоскреба, как порталы в другие миры.
Егор помчался за нами.
Проскочив арку, мы оказались в узком служебном проезде за тыльной стороной здания. Впереди — газон метров десять шириной и дорога, залитая оранжевым светом фонарей.