Разноглазая, кажется, вскрикнула. Или мне так показалось.
Я плавно тормозил машину до разумной скорости, от греха подальше забрав пистолет в руку.
— Ноги свои убери из-под меня! — прикрикнул я завернутой кренделем девчонке.
Та изумленно вытаращилась на меня своими огромными цветными глазами.
— Ну что, подгузник одолжить не надо? — не удержался я. — А то мало ли, чехлы-то дизайнерские.
Честно говоря, я ожидал от нее какой-то экспрессивной реакции.
Но ее не последовало.
Девушка пробормотала что-то себе под нос, развернула свое гибкое стройное тело, перетащила стройные ноги на свою половину и опустила вниз.
Хрусь.
Наклонившись, она подняла с пола красно-оранжевые очки, на которые только что наступила.
Или, вернее, их останки.
— Ну слава богу, за рулем человек разумный! — выдохнул Егор.
— Не переживай, когда ты эволюционируешь, может быть, тебе тоже перепадет баранку покрутить, — ядовито парировала девчонка, бросив сломанные очки на переднюю панель.
— Монгол, пристрели ты ее бога ради! — взорвался Егор. — А то я сам эту дуру придушу!
— У меня есть встречное предложение, — спокойно сказал я. — Всем успокоиться, добраться до нужного места и благополучно расстаться, чтобы больше никогда не встретиться.
— Да сейчас патрульные за нами в очередь выстроятся, и никуда мы не доберемся!
— За этой машиной — не выстроятся, — хмыкнула разноглазая.
— Откуда такая уверенность? — спросил я.
— Оттуда, — буркнула девушка. — Они же не идиоты, в отличие от некоторых. И прекрасно знают, чья это машина.
— И чья же она? — зыркнул я на девчонку.
— Моя, — хитро сверкнула она глазами.
Я усмехнулся.
Точно чокнутая.
— А ты, значит, Монгол, — задумчиво проговорила девушка.
— Вот это тебе запоминать совсем необязательно, — сказал я, сердито взглянув на Егора в зеркало.
Язык, блин, у него иногда как помело.
— Да без проблем, — отозвалась девушка, с интересом вглядываясь в меня. — Тогда ты в свою очередь можешь не запоминать, что меня зовут Лекса. Так куда путь держим? Прямиком к военной базе?
— Почему к военной базе? — не понял я.
— Ну, эта трасса потому и безлюдная, что больше по ней ехать некуда, кроме как в гости к погонам.
— Нет, к погонам нам не надо, — пробормотал я.
— А куда надо?
— Из города выехать.
— Тогда разворачивай тачку, до перекрестка и на светофоре направо. Или меня пусти за руль, так проще будет.
— Это вряд ли, — покосился я на нее.
Лекса распустила растрепавшийся хвост. Запустила пальцы в густые блестящие волосы, собирая их заново.
— Обиделся? Ну и напрасно, — со вздохом сказала она. — Я в принципе ничего против тебя не имею. Просто за пушку разозлилась. О, извини, у меня звонок. Надо ответить.
И прежде чем я успел возразить, Лекса уже защебетала, уставившись в потолок:
— Привет! Ты потерял меня?.. Нет, я уже давно прилетела, просто встретила тут парочку славных друзей, и мы решили немножко повеселиться. Так что я задержусь… Нет конечно, я не пью за рулем!.. Целую, до завтра!
Она коснулась пальчиком с темно-синим ноготком инфономика, который я не заметил, потому что в отличии от того же Данилевского Лекса носила устройство на виске, под волосами.
Она обернулась ко мне. Улыбнулась.
— Что, напрягся?
— Немножко повеселиться? — озадаченно переспросил я.
— Ну да, — подтвердила она. — Меня же не каждый день пытаются угнать вместе с машиной. Такое пропускать нельзя.
Я фыркнул.
— Ладно, признаю. Это было эпично, — проворчал я, нажимая на тормоз перед перекрестком. — Но, если ты думаешь, что теперь мы с тобой славные друзья, ты сильно ошибаешься.
Лекса рассмеялась, запрокинув голову. Ее смех был звонкий, резкий, но при этом заразительно искренний.
— Ой, да ладно тебе! Хороший же вечер, и знакомство любопытное. Мы вон теперь трое в лодке, не считая неандертальца.
— Монгол, если не хочешь пристрелить, может, хотя бы просто выкинем ее по дороге? — вмешался в разговор с тяжким вздохом Егор.
Лекса неожиданно наклонилась ко мне. От ее волос на меня пахнуло чем-то цветочным, вкусным, маняще-женским.
— Кстати, — проговорила она. — Если тебе правда надо слинять из города, ехать к выездному КПП — так себе идея. Особенно если учесть ваш внешний вид. Вы же как будто только что со съемок зомби-апокалипсиса. Но я знаю один простой путь. Без камер, без регистрации и прочих неудобств, ведущих к трудностям строгого режима от трех до двадцати пяти лет, — улыбнулась девушка.