Я отполз в сторону, а Егор ударил его еще раз.
Не монтировкой. А просто рукой, под челюсть.
Вокруг кулака вспыхнуло красноватое облако.
Хрусь!
И черепушка Росомахи превратилась в грязную лепешку. Кулак Егора снес ему челюсть напрочь, разворотил лицевую часть и проломил свод.
Красота.
В первое мгновение Егор взвыл, прижав руку к груди. А потом вытаращился на сплющенную голову мгновенно затихшего мертвеца.
— Это что… Я теперь так могу?..
Я усмехнулся, поднимаясь с земли.
— Напомни об этом, когда мне в следующий раз захочется дать тебе по морде, — с улыбкой проговорил я. — А то мало ли, долбанешь вот так в ответ сгоряча… Если догонишь, конечно. Поздравляю с новой способностью!
Женька, до сих пор обиженно молчавшая в уголочке заднего сидения, энергично постучала по стеклу и, приоткрыв щелку, тоже крикнула с широкой улыбкой:
— Поздравляю с повышением! Теперь ты — чемодан с кулаками!
Лекса опустила стекло и высунулась наружу, широко распахнув глаза.
— Монгол, ты вообще сумасшедший, с одним ремнем в руках!.. Вы что, все измененные?..
— Окно закрой! — хором прикрикнули мы на девушку. И я добавил: — Их тут вроде пятеро было. Значит, двое еще поблизости, так что не расслабляемся!
— Вообще они что-то какие-то странные, — сказал Егор, сплюнув в сторону. — И друг друга не жрут, и вообще.
— Полностью согласен, — кивнул я, придерживаясь рукой за раненый бок.
— Может, эволюционируют? — предположил Егор.
— Надеюсь, что нет, — мрачно ответил я. — Хорошо еще, что эти юрки слабые оказались…
— Юрки? — снова высунулась из окна Лекса, влезая в разговор. — Так это были настоящие юрки, как в пустоши?
— Окно закрой, я сказал! — строго повторил я, и девушка нехотя нажала на кнопку.
А потом ахнула и распахнула дверь.
— Да тебя же ранили! У меня аптечка в багажнике…
— Давай открывай скорей, и я тебя туда засуну! — уже рассердился я. — Лекса, они бывают очень быстрые, и у некоторых мутации такие, что рядом с ними этот красавчик, резавший когтями металл, уже не показался бы таким уж…
И в этот момент откуда-то с дерева прямо на нас сиганул четвертый юрка — маленький, худой, ростом мне по грудь, не выше.
Я интуитивно закрыл собой Лексу, повернувшись к нему спиной.
— В машину! — рявкнул я ей, в то время как мелкий уродец вскочил на меня сзади, схватившись цепкими ручками за плечи.
Девушка взглянула на меня так, что аж мурашки побежали по коже. Не знаю, что выражал этот взгляд. Но глазищи у нее в этот момент были просто инопланетные, огромные и бездонные. Такие бывают у кошек, когда вокруг черной дыры зрачка вместо лучей и крапинок вырисовываются целые очертания галактик какой-то далекой вселенной.
А потом Лекса шмыгнула в машину и захлопнула дверь.
Я скинул с себя мелкого на обочину, и услышал сбоку знакомое бормотание.
Это появился пятый боец невидимого фронта.
Изогнувшись в неестественной позе, он стоял прямо перед машиной.
Этот еще не до конца потерял человеческий вид. На нем была одежда, светлые волосы колтунами спускались до плеч, на тощем осунувшемся лице с единственным глазом только начинала прорастать короста.
Лекса среагировала мгновенно. Без колебаний ударила по газам. Машина взревела и, сорвавшись с места, с глухим стуком ударилась в юрку.
Тот с хрипом рухнул под колеса. Но через мгновение схватился окровавленной рукой за бампер, пытаясь приподняться.
Лекса резко дала задний ход. А потом еще раз разутюжила парня по асфальту — уже окончательно.
Мелкий юрка, по-видимому, оценив обстановку, бросился наутек, с хрустом ломая ветки кустарника.
А потом наступила тишина.
Я подошел к машине.
Ей, бедной, здорово досталось. Помятый капот в крови, на крыше ободрана краска и зияют дыры.
Открыл дверцу со стороны водителя.
— Кто-то говорил про аптечку? — напомнил я.
Но Лекса, похоже, меня не слышала.
Она все еще смотрела вперед. Сжимала тонкими наманикюренными пальчиками руль. И ее трясло.
— Эй, ты в порядке? — спросил я, наклонившись.
Лекса медленно повернулась ко мне, все еще на разжимая рук.
— Круто, — криво улыбнулась она, но голос предательски дрожал. — Кажется, я убила монстра. Я же его убила?
— Да.
— Насмерть?
— Ну, обычно именно так и убивают, — заметил я.
— Круто, — повторила Лекса. — Вы как, все еще голодны? — с резким смешком спросила она. — Я вот, кажется, на сегодня уже наелась. И на завтра, возможно, тоже. А что касается паштета, так вообще на всю жизнь.