Глава 16
Час расплаты и зарплаты
Женька выбралась из машины и, босиком, в больничной пижаме, потащилась посмотреть на трупаки. Осторожно переступая через лужи крови и прочие массы, она с любопытством зависла над парнем, которому Егор снес полчерепа. Присвистнула.
— Красиво сработано, — заметила Зеленая. И, повернувшись к Егору, крикнула: — Ну что, мелкого не нашел?
— Похоже, сбежал, падлюка, — с досадой отозвался Егор. — И это, кстати, тоже странно! Обычно им стоит только увидеть добычу, как все, перемыкает напрочь. Мордой в стекло долбиться будет, но никуда не уйдет. А тут…
Краем уха слушая их разговор, я мягко отцепил руки Лексы от руля. Потому что, казалось, если этого не сделать, она так и не выпустит его до конца дней.
— Ты молодец, — подбодрил я девушку, глядящую на меня какими-то затуманенными глазами. — Не каждый с первого раза так сможет. Решительно, без истерики и соплей. Аптечку дашь?
— Да, — полушепотом проговорила она, продолжая смотреть на меня туманным взглядом.
— Ну так… давай.
— Что? — не сразу поняла Лекса.
— Аптечку, — повторил я, отпуская ее руки и показывая на свой бок.
Взгляд девушки прояснился
— А, да, конечно! — спохватилась она.
Открыла багажник, и, осторожно перешагивая через всякие артефакты недавнего происшествия, пошла доставать свой айболитный комплект.
Я хмыкнул.
Однако. Для девочки, укушенной единорогом, у нее действительно очень устойчивая нервная система.
Через минуту она уже вернулась, держа в руке белый чемоданчик с красным крестом.
— Тебе что нужно? Антибиотик, антигистаминное… — начала перечислять она.
— Дай-ка я сам, — перебил я девушку, отняв у нее сундук со сказками. Задрал себе футболку, залил какой-то дезинфицирующей промывкой порезы и, сняв зубами защитную пленку, прилепил пластырь.
— Готово. Убирай остальное.
— Фига ты тренированный. Тебе надо в скорой помощи работать. Чтобы смерть со скуки уволилась.
Я показал рукой вокруг себя.
— Как видишь, у меня слегка другой профиль.
Где-то в глубине леса раздался протяжный вой — нечеловеческий, леденящий.
И не один голос. Много.
Женька резко подняла голову.
Мы все, умолкнув, повернули голову на звук.
— Охренеть, — проговорила она — Я надеюсь, это волки?
Егор нахмурился, прислушиваясь.
— Не похоже.
Лекса бочком подошла ко мне поближе, впиваясь пальцами в локоть:
— Да какие к черту волки, тут давно повымерло все…
Из зарослей, ломая ветки, вывалилось нечто.
Двухметровый горбун с сероватой кожей, покрытый желтоватыми окостеневшими наростами, сросшимися в пластины, как у броненосца. Его руки заканчивались не пальцами, а изогнутыми серповидными когтями. Но самое жуткое — лица у него не было. Верхнюю часть закрывал нарост с узкими прорезями для глаз, нижней губы не существовало, подбородок белел голой костью, проступающей из лохмотьев рваной плоти.
— Это что за херня такая?.. — пробормотал Егор, изумленно уставившись на горбуна.
— Все отступаем к машине, медленно и без резких движений, — прошептал я, не в силах отвести взгляда от урода.
Мы начали отступать.
А что еще делать? У этого горбача без Нотр-Дама целая группа поддержки где-то неподалеку, а у нас на руках две беспомощные женщины и нет оружия. Ни огнестрельного, ни холодного. Вообще никакого.
Горбун продолжал стоять на своем месте, не двигаясь. В глубине костяных щелей его маски горели красные огоньки, которыми он изучающе сканировал меня, как автоматическая турель, готовая выстрелить в любую минуту.
А потом он шагнул вперед.
— Бежим! — крикнул я.
И мы рванули в машину. Лекса первой влетела за руль. Двигатель взревел.
Егор еще вталкивал тормозную Женьку на заднее сиденье, когда рядом с ним очутился горбун. Взмах!
Но монтировка в руке моего приятеля оказалась быстрее. Костяной нарост на морде чудовища треснул. Раздался высокий, резкий свист, похожий на возглас птицы, и горбун с неожиданной ловкостью отскочил назад.
— Залезай уже! — крикнул я, влетев на штурманское место.
Егор вскочил в машину, и Лекса вдавила педаль газа в пол.
Мы рванули вперед.
— Ребят, я, конечно, нихрена не специалист, — проговорила Лекса. — Но, по-моему, это был не юрка!
— По-моему, тоже, — проговорил я, обернувшись назад.
Уродец не пытался гнаться за нами. Он стоял на прежнем месте, раскачиваясь из стороны в сторону и глядя нам вслед.