Я вздохнул.
Да уж. Надо было все-таки брать кабриолет…
Потом София сделала жест рукой, и двое автоматчиков, оставив нас, направились к Лексе.
Я пошел вместе с ними.
— Вот и все, — с улыбкой сказал я девушке.
Лекса уставилась на меня ненавидящим взглядом.
— Что значит — все? После всего, что случилось, ты вот так просто улетишь, весь такой загадочный, как хренов Карлсон⁈
— Контора доставит тебя обратно в целости и сохранности, ущерб тебе тоже возместят. За резкое знакомство и паштет извини, если что, — тут я поднял глаза, и увидел еще один снижающийся вертолет. — А вот и твоя карета примчалась.
— Ты дурак⁈ Я не про это спрашиваю! Когда мы встретимся? Я решила, что ты мне должен, ясно? Ужин в «Небе», в воскресенье. Ты угостишь меня выпивкой и расскажешь…
— Мы вряд ли когда-нибудь еще встретимся, — честно сказал я.
— Почему⁈ — возмущенно воскликнула Лекса.
Я улыбнулся.
— Учитывая мой ареал обитания и круг интересов, на самом деле это лучшее, что я мог бы тебе обещать. Береги себя.
Махнул рукой и поспешил догонять остальных.
— Дурак! — услышал я вслед.
Лекса так и осталась стоять у машины, обняв себя за плечи, пока мы грузились и винты набирали обороты. Ветер трепал ее волосы, и на секунду мне показалось, что, прежде чем пойти, наконец, вместе со своими сопровождающими в кабину дежурного вертолета, она опять что-то крикнула мне.
Но звук потерялся в реве двигателей.
Наша вертушка рванула вверх, и земля поплыла под нами, превращаясь в зеленое полотно, исчерченное линиями дорог. Просеки, заброшенная котельная с провалившейся крышей, бескрайнее поле.
— Эй, смотри! — Женька внезапно вцепилась мне в плечо, её голос едва пробивался сквозь рёв винтов. — Вон туда! — крикнула мне на ухо, пальцем указывая направление.
За лесополосой открылась заправка — видимо, та самая, куда везла нас Лекса.
И с ней явно что-то было не так.
Сверху чётко просматривались три брошенных автомобиля, образовавших хаотичный треугольник у центрального здания. Возле дальней постройки, похожей на караульный пост, чернело пятно — возможно, след от пожара. Две фигуры в униформе заправщиков лежали неподвижно у входа в кафе. От них к ближайшим кустам тянулся темный влажный след, будто кто-то тащил по асфальту что-то пачкающее.
— Они были здесь, — крикнула мне Зеленая.
Я кивнул.
Потом повернулся к Софии и, наклонившись к ее уху, спросил:
— Что это за твари в наростах? Мы в первый раз таких видели!
Женщина, пахнув горько-сладкими духами, придвинулась ко мне.
— Щитовники! — ответила она. — Наши разведчики уже встречали их. Причем сразу в нескольких пустошах, значительно удаленных друг от друга. Но так близко к городу они подошли в первый раз.
— А как там Биосад?
София усмехнулась.
— Не считая варварского вторжения в лабораторию — нормально. Но, думаю, это все лучше обсудить позже, когда прилетим.
Я кивнул. Но не удержался и, еще раз наклонившись к ее уху, сказал:
— Это был не Биосад!
София удивленно взглянула на меня. Нахмурилась.
— С чего вы взяли? Это просто предположение, или есть какие-то факты?
Я коварно улыбнулся.
— Думаю, это тоже будет лучше обсудить позже.
А потом добавил:
— А ваша религиозная деятельность в ТЦ — это прикрытие или хобби?
София хмыкнула. Смерила меня взглядом.
— Запомнили, значит? Не поверите, но религиозная деятельность в данный момент официально является моим основным местом работы. А вот это, — обвела она взглядом вертолетную кабину. — как бы мое хобби и социально полезная активность.
Я только головой покачал.
Нет, серьезно? Она и правда самая настоящая церковница?
Даже подумать было страшно, что за винегрет у нее в голове, и как посты с молитвой в ее системе ценностей совмещаются с отстрелом юрок, пространственными разломами и генетически измененными людьми. Но, вероятно, я просто отстал от жизни.
Вскоре мы добрались до ТЦ.
Приземлились на небольшой площадке в отдалении от автомобильной стоянки, где нас уже ждал неприметный серый автомобильчик с помятым капотом и серебряным крестиком на носу. На месте водителя никого не было — несмотря на внешнюю простоту, машина управлялась автопилотом.