От удара его качнуло. Боль вонзилась в плечо, растеклась по спине и грудине. Заброшенный дом за его спиной жалобно громыхнул выломавшейся дверью, заскрежетал оконными рамами. Ветхий кирпич захрустел, ломаная крошка с шелестом посыпалась в траву.
Рывок — и Тень, размываясь в пространстве, бросился к парню в плаще. Уклонившись от повторной и запоздалой атаки противника, подскочил вплотную и ударил ножом в грудь.
Тот не успел ничего сделать.
Клинок разрезал тонкую ткань плаща, воткнулся в голую грудь… и сломался, натолкнувшись на имплантированную броню.
Звяк.
Как интересно.
Механической рукой Тень попытался схватить противника за шею, но тот буквально исчез и опять появился на три шага дальше, чем стоял только что.
В ответ — взмах руки, и Тень приподняло в воздух и швырнуло в сторону метров на десять, прямо в заросли всякой дичи, будто гигантская невидимая лапа ударила его в грудь. Ребра затрещали, но ни одно даже не треснуло.
Способность «укрепленный остов», пятьдесят третий уровень. На это стоило потратить баллы.
Он молниеносно вскочил, но его тут же снова сбило с ног резким порывом ветра.
— Ты не сможешь больше подняться, — сказал человек в плаще. — Я тебе не позволю.
Тень усмехнулся. Сплюнул кровь в траву.
Видимо, придется все-таки засветить пару козырей.
Он сделал неприметное движение кистью, и из его ладони, как луч, сплошным потоком ударил огонь. Прожигая листву и траву, пламя ударило в развевающиеся полы плаща, в грудь и лицо противника.
Телекинетик закричал. Рывком разорвал петли и сбросил с себя горящий плащ, помчал в сторону с удвоенной прытью, раздувая костер на своих брюках…
Но разве можно сбежать от Тени?
С усмешкой Андрей бросился за ним своим особым, мерцающим шагом.
И оказался позади врага.
Стальным протезом ломанул его в основание черепа.
Кости выдержали — видимо, тоже имелось какое-то усиление. Кожу и мышцы разорвало в лохмотья. На шею и плечи хлынула кровь.
Телекинетик закричал, а Тень снова мигнул и очутился уже с другой стороны, прямо перед ним.
— Начать съемку, — приказал он своему инфономику.
Удар вытянутыми и плотно сжатыми стальными пальцами пришелся в центр живота, снизу вверх. Мягкие ткани послушно лопнули, впуская искусственный кулак тени прямо в брюшину.
Оглушительный, безумный вопль огласил округу.
— Бросил вызов, как мужчина, напал, как убийца, — проговорил Тень ему на ухо, крепко обнимая его другой рукой и удерживая рядом с собой. — Зачем же теперь кричишь, как ребенок?
Разрывая плоть, он раскрыл ладонь внутри живота своего противника и наугад сгреб в пригоршню то, что попалось. И выдернул наружу.
Но он не хотел, чтобы этот поверженный противник потерял сознание от боли прямо сейчас, или слишком быстро умер. Цель была несколько иной. Поэтому Тень принял большую часть боли на себя.
Способность «живая замена», тридцать второй уровень.
Случайный подарок, до сих пор висевший в перечне способностей мертвым грузом. Сегодня она пригодилась в первый раз.
Парень перестал кричать. От ртутной маски и голубого огня вместо глаз не осталось и следа. Только худое юношеское лицо, откорректированное косметологами и визажистами до идеального состояния. Даже грядущая смерть и выступивший пот не мог испортить этот цвет лица.
Уставившись на кроваво-белесую кашу в стальной руке врага, трясущимися губами и срывающимся голосом он тихо и жалобно спросил:
— Это… это что?..
— Ты знаешь, — сквозь зубы сказал Андрей, медленно наматывая скользкую кровавую массу себе на кулак и чувствуя, как внутри него будто рвутся кишки.
— Я… умру?.. — прошептал он.
— Да, — спокойно ответил Андрей.
— Я не могу умереть! У меня же завтра фотосессия!.. — охнул юноша.
— Сожалею, но ее придется отменить.
Он рванул внутренности парня наружу, и они вывалились на траву, как из зарезанной свиньи.
Парень опять закричал — изо всей силы, до хрипа и беспомощного сипения.
Это Тень вернул ему его боль.
А потом свернул шею. Одним движением.
— Закончить съемку, — приказал он. — Обработать для пересылки.
Бросив труп на траву, он осмотрелся по сторонам.
Постоял над телом, прислушиваясь к тишине заброшенной деревни. Алые разводы медленно растекались по траве, образуя причудливые узоры вокруг разорванного живота. В воздухе витал душный запах крови, смешанный с гарью от сгоревшего плаща. Кровь стекала по рукам. В животе все еще ныла тупая боль.
— Ну что? Кто-то еще придет, или он был один? — сказал он сам себе.