Женька опустила голову.
— Хватит, Монгол, — сказала она. — Я поняла.
Я облегченно вздохнул.
— Если так, то хорошо. Но я все равно еще раз проговорю. Выплата за проделанную работу, бонусы и премии — личное дело каждого. Доплата за образцы, деньги за побочный лут делятся поровну между всеми участниками. Некоторые экземпляры по разным причинам могут не подлежать продаже. Как, например, черное око. Мы ведь понятия не имеем, что оно из себя представляет. Может быть, это уникальный артефакт, которому цены нет. А может, бомба замедленного действия. Я про него даже Данилевскому не рассказывал, а вы умудрились с ним попасться службе безопасности! Они там составляли опись имеющихся у вас предметов? У меня есть подозрение, что все, случившееся в лаборатории, может быть связано с нашим походом в Золотое Руно. Не опасаетесь, что теперь на вас могут начать охоту с двойным усердием? Просто чтобы завладеть диковиной.
У Женьки забегали глаза. Судя по всему, об этом она даже не подумала.
Егор кашлянул.
— Ну, это… — пробормотал он. — Если что, никакой описи не было. Нам просто выдали коробки, куда нужно было сложить все свои вещи, а взамен мы получили местную форму заключенных. Потом обратно эти самые коробки и отдали. Глаза как были в кармане, так и остались.
— А вот это замечательно, — облегченно вздохнул я.
— И кстати, — проговорила Зеленая. — вот ты говоришь, что мы понятия не имеем, что из себя представляет черный. Так ведь это можно посмотреть.
— Как?
— Купить соответствующий компьютер с ядром из ока Минервы. И тупо заменить одно на другое.
Я задумчиво почесал за ухом.
— И сколько такой девайс может стоить?
— Где-нибудь около миллиона.
— Охренеть, — выдохнул я.
— Так ведь эти деньги можно взять в качестве займа, — поспешила пояснить Зеленая. — Нам же сам компьютер не нужен. Попользуемся, сколько надо, и обратно продадим.
— Кстати, да, — согласился я. — Мысль неплохая. Надо обдумать. Ну а пока…
Я спрятал в карман черный глаз, а второй отдал Егору.
— Око продайте, выручку поделите на троих. Мне можешь сразу на счет бросить, я дам реквизиты. А это, кстати, — протянул я карту. — твоя зарплата. И давайте, отдыхайте, приводите себя в порядок — только чур не в моем номере, а где-нибудь у себя.
— А ты куда? — спросил Егор, который все это время молча наблюдал за нашими препирательствами с Зеленой.
— В бар какой-нибудь. Выпить хочется.
— Иди в «Уху из русалки», это за площадью направо, — предложил Егор. — Открытая веранда с цветными лампочками, мимо не пройдешь. Там неплохо и недорого. А я к тебе попозже подойду, если ты не против побухать на двоих.
В «Ухе» и правда оказалось довольно уютно. Столы и стулья были дешевые и пластиковые, но целые и чистые. Цветные лампочки, тусклое освещение ночной веранды и медитативная электронная музыка в динамиках добавляли атмосферы. Куриные колбаски оказались вкусными, пиво — разбавленным, но сносным.
Егор сразу и очень удачно продал око почти за полмиллиона, и в итоге полностью закрыл свой долг и оплатил больницу. Он был счастлив.
Про Зеленую сказал, чтобы я не сильно злился на нее.
— Она не просто так как с цепи сорвалась. У девчонки какие-то свои долги имеются, — пояснил он. — Как только перечислил ей долю, сразу довольная побежала что-то куда-то переводить.
Я вздохнул.
— Да я не злюсь. Тут скорее организационный момент. А вообще… Если обрадовалась она только после еще одной продажи, то нехилые, стало быть, у нее долги.
— Правду говоришь, — кивнул Егор. — Но тут уж, как говорится… У каждого свой багаж. Что наработали, то и тащим.
— Кстати, про «тащим». Как думаешь. Бизон пройдет по пустоши? — спросил я.
Егор фыркнул.
— Пройдет? Пролетит! Ну, если не развалится, конечно. Это ж не какая-нибудь реплика с паркетника, а настоящий ящер, он под это заточен. Иначе бы нахрена он хозяину нужен был? Там впереди лонжеронная рама, сзади неразрезные мосты, пятирычажная подвеска и стабилизатор поперечной устойчивости — все как надо. Только старое. И шины лысые давно поменять надо. А ты куда-то собрался?