Я отпустил своего мертвеца, и он осел в пыль.
Бросил взгляд на косившего на меня щитоносца.
Бронежилета на нем не было. И его корпус выглядел слишком худым для того, кто носит броню под одеждой.
Я выстрелил ему промеж лопаток, но пуля отрикошетила, оставив дыру в камуфляже.
Имплантированная броня? В принципе, ожидаемый поворот.
Вот только даже бронежилет можно пробить прямым выстрелом, если постараться.
Так что я всадил еще три пули в одно и то же место, где уже торчала дыра от рикошета, и…
Ничего!
Не знаю, из чего были сделаны пластины его брони, но контакты производителя я бы взял.
Дядька, вполоборота развернувшись ко мне, ухмыльнулся — и в этот момент Егор нырнул за край известняковой чаши, чтобы перезарядиться.
В ту же секунду щит погас, и старый пес с хриплым возгласом неожиданно ловко ушел в сторону с линии огня и сделал резкое движение рукой в нашу с Женькой сторону.
Нас с силой отшвырнуло назад, будто невидимая плита ударила в грудь, припечатывая к неровной каменной стене известняковой чаши. От боли перехватило дыхание.
Женька пронзительно закричала.
— Да сдохни ты уже, паскуда! — взревел Егор, снова открывая по нему автоматный огонь.
Но мужик снова выставил щит.
— Откуда вы такие только взялись? — прохрипел он. — Идиоты…
Из уголков рта у него потекла темная густая кровь.
«Откат», — мелькнуло у меня. Его щит сожрал слишком много энергии. Или дистанционный удар по нам.
— Этого брать живым! — хрипло крикнул я своим.
И с фланга рванул вперед.
Егор понял сразу. Опустив автомат, застрочил по ногам.
Старый пес взревел. Удерживая одной рукой изрядно побледневший щит, он сделал второй резкий взмах рукой.
Я на скорости ушел вниз, пропуская ударную волну над головой. Ноги свело от боли. За спиной оглушительно и медленно проскрежетал звук расколовшейся породы.
Ну же, последний рывок!
И в этот момент щит нашего противника захлебнулся. Моргнув, как перегоревшая лампочка, он погас. Очередь Егора медленно прошла сквозь щит. Сразу две пули, прошивая дыры в его штанах, устремились дядьке в колени. Еще три прошли мимо. Сместившись еще резче в бок, чтобы не попасть под них, я вскочил на одеревеневшие ноги и метнулся к щитоносцу. Отшвырнул в сторону с линии огня и подмял под себя в серую летучую пыль.
И отпустил время.
— Лучше не дергайся, — тяжело дыша, прошипел я, воткнув ствол ему под челюсть.
Звук последнего выстрела Егора растаял, и стало оглушительно тихо.
Мужик приоткрыл рот, чтобы что-то ответить, но вместо слов наружу потекли кровавые пузыри.
— Егор, свяжи ему руки за спиной! — скомандовал я. — Зеленая, ты там живая?
В ответ раздалось сначала невнятное бормотание, потом заклинание на чистом матерном языке.
Живая, значит.
Егор подскочил ко мне.
— Есть чем? — спросил он меня.
— Стяжки в нагрудном кармане, — ответил я.
— Ты их всегда с собой таскаешь, что ли? — хмыкнул тот.
— И с каждым разом убеждаюсь все больше, что правильно делаю.
Мы вместе повернули своего пленника на бок, стяжками зафиксировали ему руки и ноги.
Дядька ухмылялся кровавой улыбкой.
— Идиоты, — пробулькал он.
— С этим не могу не согласиться, — хмыкнул я. — Но в определении, кто именно, мы во мнениях вряд ли сойдемся. Где Крестоносец?
Мужик сверкнул белками глаз, окинув взглядом наши с Егором напряженные лица. Кровавый рот его непонимающе скривился.
— Кто?..
— Здоровенный мужик, энвайроменталист, как и ты, который не использует огнестрельное оружие и называет себя рыцарем мечей, которого недавно приволокли из пустоши беляковские шакалы!
— Это… который тронутый, что ли? — проговорил щитоносец.
Я взял его за горло, с трудом сдерживая острое желание провернуть эту уродливую голову на сто восемьдесят градусов, ощущая, как позвонки хрустят под пальцами.
— Да, тот самый тронутый, — прошипел я, чтобы не заорать. — Которого в пустоши каждая собака знает как Крестоносца, а в городе — как Николая Свиридова, наследника Биосада. Разумеется, кроме вас, дебилов.
Лицо мужика перестало ухмыляться. Нервная судорога дернула уголок рта, в глазах застыло неподдельное недоумение.
Наступила тишина.
Слышалось только наше тяжелое дыхание, шуршание Женькиных шагов за спиной и яростный треск песка об обшивку бункера.