— Ясно. Тогда открывай, — сказал я, подтолкнув ее вперед Волмаком. — Смелее.
Доктор перевела взгляд на одного из своих коллег, притихших под прицелом Егора.
— Звягинцев, дайте ключ, — проговорила она.
Егор протянул руку, и мужчина торопливо передал ему карту.
— Пусть сама открывает, — остановил я Егора, двинувшегося к двери. — Думаю, там должны быть какие-то нюансы с биометрией и прочие хитрости.
— А-а, ну да, — согласился Егор.
Получив ключ, тетка неуверенной походкой двинулась к двери и открыла ее.
В лицо пахнуло подземельем.
Я заглянул внутрь, и от нахлынувшего чувства дежавю мне аж скулы свело.
Дверь вела в старую шахту. Широкий прямой тоннель тянулся метров на сто в глубину и упирался в глухую металлическую перегородку. Пространство тускло освещалось желтыми фонарями, расположенными по центру прохода метрах в пятнадцати друг от друга.
А справа и слева вдоль стен тянулись стеклянные боксы, сквозь стенки которых не проникало ни единого звука. На дверях — номера.
И почти за каждой из них зрел щедрый урожай.
Вот только носители находились не в саркофагах, а закрепленных под углом специальных кушетках или носилках с фиксирующими ремнями. Кто-то из пленников все еще пытался вырваться из ремней, кто-то уже совсем обессилел.
А еще они кричали. Мужчины и женщины. Их отекшие лица были перекошены от боли, рты раскрывались в беззвучном вопле. И это было даже хуже, чем если бы я мог слышать их голоса. Потому что каждый из них теперь звучал в моем воображении так громко и пронзительно, что от этого воя и плача моя голова готова была расколоться.
— Охренеть у них тут ферма, — шокировано выдохнул Егор, заглянув в тоннель из-за моего плеча.
— Я опоздал, — очень медленно и тихо произнес Крестоносец. — Секрет богини уже давно не секрет…
— Почему они так мучаются? — негромко проговорил я. — Те люди, в рифте. В деревянных гробах. Они же так не кричали…
— Благословение, — подал голос Крестоносец, коснувшись пальцем того места, где жители рифта носили встроенное устройство, — ну, или пустой шрам от него, как жители деревни. — Тех благословила богиня. А этих — никто.
Я медленно вошел внутрь. Оглушенный. Влажное око Минервы обжигало мне пальцы. Мне не хватало воздуха, отчего каждый вдох становился все глубже и чаще.
Нет, все-таки в плане человечности и эмпатии со мной все было нормально.
Это с ними все было не так.
Людьми, которые считали, что они ни в чем не виноваты.
Резко развернувшись, я вернулся в лабораторию, придавил суку в белом халате к стене, схватил ее голову под нижнюю челюсть и со всей силы вдавил ей в левый глаз око, обжигавшее мне пальцы.
Тётка завизжала. Трясущимися руками схватилась за лицо. Кровавые слезы одна за другой заструились из ее раненой глазницы.
Я отшвырнул ее от себя, подошел к оставшимся медикам и несколькими выстрелами закончил дело.
— Монгол!.. — не удержалась от возгласа Женька.
Я даже не обернулся. Тяжело дыша, смотрел на распластанные у моих ног тела. Какой идиот придумал, что возмездие приносит облегчение? Лично мне ни на грамм не полегчало.
Хотя, может быть, эффект оказался бы лучше, если бы вместо этих ублюдков лежали управляющие Белой Короной во главе со своим президентом.
— Ты что-то хотела? — не оборачиваясь, спросил я Зеленую.
Но вместо ответа услышал еще один выстрел за спиной.
Женские вопли умолкли.
Теперь снаружи стало совсем тихо. И только у меня внутри все так же оглушительно и страшно звучали голоса запертых в боксах пленников.
Я взглянул на Егора.
— Помоги им там, — сказал я.
Тот все понял. Коротко кивнул и ушел.
Через пару минут из подземной фермы раздался первый выстрел и звон стекла. Потом еще один. И еще.
— Теперь мы вряд ли когда-нибудь узнаем, что за компания держала эту лабораторию, — с укором проговорила Женька.
— Ты бы и так ничего от них не узнала, — ответил я. — Тем более, в этом нет необходимости. Я и так уже понял, с кем мы имеем дело. Просто хотел подтверждения.
— И кто же?
— Белая Корона.
— Ты предполагаешь, или знаешь наверняка? — спросил она.
— На ней все сходится. Так что я не сомневаюсь.
Женька вздохнула.
— И ладно бы мы еще жили в диком мире диких людей. Но у нас-то полно самых разных возможностей и технологий! Есть рифты для прокачки навыков, есть репликация. Только деньги плати, и все у тебя будет. Так-то зачем?..
— Репликация, говоришь… — задумчиво проговорил я, растирая выступившую на подбородке колючую щетину. — А что происходит с умениями и способностями после нее? Насколько я понимаю, процедура представляет собой перенос сознания на другой, более свежий носитель. Так? В то время как мутации — это как раз не что иное, как приобретенные характеристики физического тела. А тут тебе сила, молодость и вечная жизнь в одном флаконе. Бесперебойно. Кроме того, я более чем уверен, что в Короне находят и другое применение этим усиленным глазам. И это не единственный их проект.