Вот и все, что он мог сказать: башня и скала почти вертикально уходили в воду. Вокруг громоздились другие утесы, некоторые острыми пиками торчали из волн. Высокий берег убегал вдаль горными вершинами, в ущельях таинственно клубился туман. А противоположный, низкий, берег жил банальной будничной жизнью — дома, фонари, шоссе с букашками машин. Во всяком случае, за завистливыми огоньками темного низкого берега не могло скрываться ничего другого. Но здесь! На этой стороне! Сплошные утесы и скалы…
Да будь он хозяином этого замка, Люк не задумываясь открыл бы школу экстремального туризма! Центр подготовки альпинистов! Это же золотое дно!
— Я рада, что вам нравится, — произнес ровный голос девушки за его спиной.
Люк пробормотал еще какие-то восторженные слова, раздумывая о том, что, конечно, Министерству культуры отдавать это место не стоит, лучше подыскать каких-нибудь клиентов, понимающих в альпинизме, может, даже связать с ассоциацией экстремальных видов спорта.
Она что-то говорила о своих детских фантазиях, но Люк уже прикидывал, во сколько могут обойтись начальные затраты на такую школу, сколько требовать за день проживания… Она упомянула всадников, каравеллы на Рейне. Чушь какая-то, но ведь ради приличия давно пора ей ответить. Он прислушался.
— А вы никогда не мечтали очутиться веков эдак пять назад, примерить латы, вскочить на коня?
— На коня? — Если сказать, что в детстве его волновали вовсе не рыцари, а ковбои, она еще, чего доброго, обидится, решил Люк. А ведь он втайне от родителей лет в тринадцать даже сбегал на ипподром, экономя карманные деньги ради того, чтобы научиться держаться в седле. — Кстати, одно время я слегка занимался верховой ездой, — небрежно сообщил он. — Вы вроде упоминали что-то насчет конюшен? — И обернулся.
Но вместо знакомой девушки увидел принцессу. Принцессу в черном платье и в лунном свете.
— Как вы это делаете? — невольно спросил он, ужасаясь реальности колдовства.
— Что именно?
Прошло, наверное, триста лет — или одно мгновение? — прежде чем он вспомнил о фляжке в своем кармане. Он ведь специально купил ее на днях, предвкушая поход под парусом, а сегодня утром наполнил коньяком и убрал в карман. Никакого иного средства справиться с колдовством Люк не мог придумать.
— Хотите коньяку, баронесса? — «Принцесса…» — едва не сорвалось с его языка.
— Да, — обрадовалась я.
Дюлен так долго и пристально разглядывал меня, что мне стало не по себе. Как будто я была каким-то диковинным зверем или, пардон, совершенно не вовремя — голой… А парень всего-то не решался предложить мне выпить! Он достал из кармана брюк маленькую плоскую фляжку. Протянул мне. Серебряная фляжка с выгравированным на боку каким-то животным.
— Присаживайтесь, мсье Дюлен. — Я уселась на свою вязаную кофту.
Он кивнул, сел рядом. От луны его волосы были совсем серебряные, да и вся фигура тоже. И я вдруг очень отчетливо вспомнила серебряные доспехи с гравированными ягуарами того самого рыцаря из моих снов. Ягуар на серебряном поле! Неужели? Я отвела свою руку с фляжкой подальше и только тогда поняла: это жираф…
— Почему жираф? — спросила я, сделав глоток, и возвратила фляжку. — Ваш герб? Я знаю, что у третьего сословия в Средние века встречались гербы. Вам удалось сохранить?
Дюлен пожал плечами и открыто улыбнулся.
— Естественно нет, и не было. Просто мне понравилась эта фляжка, какая разница, что нарисовано? Ваше здоровье! — Он медленно приложил фляжку к своим губам, и мне показалось, словно бы лизнул горлышко кончиком языка. — Еще глоток?
— Благодарю, с удовольствием. — Я взяла фляжку, поднесла ко рту… Боже мой! Что я делаю?! Я ведь только что чуть точно так же не лизнула горлышко! И дело тут вовсе не в гигиенических соображениях… Не пить, отказаться, вернуть фляжку? Но это глупо и в общем-то неучтиво. Я выпила. — Чудесный коньяк. Такой ароматный!
— Да, бархатистые нотки. И достаточно свежий для двадцатилетнего.
— Любимая шутка моего брата! — Коньяк с явным опозданием заструился теплом по моим внутренностям.
— У вас есть брат? Но тогда, простите, почему…
— Потому что он у моей мамы от первого брака. Но мы очень любим друг друга! — Наверное, это не совсем то, о чем следует говорить с торговцем недвижимостью, но у торговцев недвижимостью не бывает таких голубых глаз! Они не носят белых свитеров и белых, ослепительно белых, снежно-белых льняных брюк… — А у вас есть братья или сестры, мсье Дюлен?