В погожий день антарктическое небо точно такого же цвета, как глаза Дюлена. Смешно: если бы я все-таки прыгнула со стены и мои намерения осуществились, то к его приезду — через неделю — меня бы уже похоронили… Немыслимая глупость! Нет, конечно, дело вовсе не в голубых глазах какого-то там случайного торговца недвижимостью, но…
Я глотнула вина и призналась себе самой: но и в них тоже! Пусть мы посторонние люди и он конкурент моей Патрисии, но все равно!.. Я бы сейчас отдала многое, чтобы Дюлен вдруг по волшебству оказался на башне. Мы бы сидели на мягкой шубе и молча бы смотрели на реку и облака… А еще я незаметно поглядывала бы на его выгоревшие волосы и загорелое лицо. А он? Поглядывал бы он на меня?..
Да, наверное. Только мне следовало бы тоже немного загореть, а то я бледная, как восковая фигура, я ведь из Антарктиды, там особенно не позагораешь. Но у меня ведь обычно очень красивый загар! И я всегда загорала именно здесь, на башне, на этой самой лавке. И, между прочим, нагишом — никого же нет! — чтобы не оставалось никаких дурацких полосок от тесемок купальника… А что, собственно говоря, мешает мне сделать это сейчас? Они там все внизу заняты своими делами.
Я избавилась от рубашки, от теплых носков и разлеглась на шубе. Ужасно приятно! Мех есть мех, даже вытертый и старый. Он все равно ласковый, живой, нежный и деликатный… Как руки Дюлена, когда он, жалея, гладил меня, рыдающую, по волосам и спине… Стоп, а почему мне не холодно? Я же голая! Или все еще продолжается жар от ужаса оказаться в инвалидной коляске? Или оттого, что я почти прикончила бутылку вина?
Дурочка, сказал папа, ты мечтаешь об этом парне.
— Вовсе нет, — сказала я. — Просто мне хорошо лежать на меховой шубе под солнцем.
Мечтаешь, мечтаешь, настаивал папа. Ты и разделась, чтобы загореть и понравиться ему.
— Он торгует недвижимостью, а я изучаю пингвинов. У нас нет ничего общего. И вообще, не подсматривай, я без одежды.
Ты и родилась без одежды, и я много раз купал тебя.
— Тогда я была маленькая. А теперь — взрослая тетя.
Хочешь, чтобы он тоже без одежды прилег рядом с тобой?
— Это запрещенный прием, папа. Я же никогда не отпускала двусмысленностей про тебя и маму.
Но я вовсе не ваш папа, сказал Дюлен.
Он стоял на борту яхты, за его спиной раздувался белоснежный парус, а яхта двигалась ко мне по льду. И пингвины удивлялись, склонив головы набок, как собаки, потому что на Дюлене ничего не было, кроме белых брюк.
— Вам не холодно? — спросила я.
Мне одиноко. Иди ко мне!
— Но я не знаю, как тебя зовут?
Я тоже. Назови свое имя!
— Анабель! — закричала я, потому что вдруг налетел ветер и его яхту стало уносить в океан. — Анабель! Ты слышишь? Анабель! — И проснулась от звуков собственного голоса.
Но не только собственного.
— Мадемуазель Анабель! Баронесса! Госпожа баронесса! — звал снизу голос Герена.
Я накинула шубу и выглянула из бойницы. Дворецкий стоял на крепостной стене и махал мне рукой.
— Я так и знал, что вы здесь, мадемуазель Анабель! Спускайтесь скорее! Вас к телефону! Мсье Дюлен! Он настаивал, чтобы я разыскал вас!
Давно пора завести нормальный радиотелефон с переносной трубкой, досадливо думала я, натягивая платье на голое тело и на ходу влезая в туфли. И вообще, следовало бы дать ему номер моего мобильного. Нет, сначала надо вставить туда новые батарейки…
— А, Люк! Так и знал, ты перезвонишь ровно через три минуты! — хохотнул отец. — Даже время засек. Что, штаны далеко от постели откатились?
— От какой постели?
— Широкая такая, с балдахином, в баронессиной спальне.
— Папа!
— А что такого, сынок? Дело молодое, житейское! Ладно, ладно, шучу. Был в замке? Почему не докладываешь?
— Был. Но пока рано говорить о чем-то конкретном. Можно сглазить. — Этот довод был всегда самым убедительным для суеверного, как все торговцы, Дюлена-отца. — Па, я вернусь через неделю, тогда и обсудим. Что изменится за одну неделю?
— А предварительные результаты? — не унимался тот.
— Па, а сколько долгов на замке?
— Да ну, сущие пустяки! В переводе на евро вообще тысяч двести, не больше. Твоя игрушечная машинка и то дороже!
Люк промолчал.
— Эй! — завелся отец. — Ты там что еще надумал? Левых клиентов подобрал? Смотри мне! Я не собираюсь упускать заказ культурного министерства!