— Но почему, па, ты так настроен против японцев? Это же совершенно другие процен…
— Никаких японцев! Замок мой! Узнаю, что ты опять был там, — собственными руками придушу! Понял?
— Но я договорился возобновить переговоры через неделю.
— Какая неделя, кретин? Это же остановить процесс на неделю! За неделю она сто раз продаст замок!
— Замок не галстук, его не продать за неделю.
— Заткнешься ты или нет? Все! В последний раз повторяю: больше в Бельшют не суйся, убью. Свободен!
А потом Люк проснулся.
Он даже не сразу поверил, что проснулся, потому что спиной к нему спала девушка. Густые темные волосы красиво разметались по подушке, точеное плечико, мерно приподнимаясь и опускаясь, выглядывало из-под одеяла… Зеленоглазая баронесса?! Этого не может быть! Люк резко соскочил с кровати.
Потревоженная его действиями девушка зашевелилась.
Вдруг все-таки произошло чудо и это она? Люк на цыпочках обошел вокруг кровати.
— Ты кто? — гневно прошептал он.
Девушка глубоко вздохнула, потянулась и открыла глаза.
— Привет, красавчик. — Сонная улыбка. — Я твоя зеленоглазая баронесса. Твои изумрудные гла…
— Убирайся, шлюха!
— Что? — Улыбка исчезла, девушка села на кровати. Вокруг ее шеи сверкали оправленные в золото изумруды! — Это ты убирайся! Ты в моем доме! Думаешь, заплатил, так теперь можно с утра оскорблять? Я твои деньги отработала! Я честная девушка! Другая бы на моем месте…
— А это? — Изумруды сверкали. — Это я купил тебе?
— Что?
— Камешки! — Люк показал пальцем.
— Ты больной? Это бижутерия! Мне сестра подарила!
— Покажи!
— Не, ты точно псих. Не веришь! — Она с опаской сняла колье и протянула его Люку. — Чего мне тебя обманывать?
Девушка действительно оказалась честной — жалкие стекляшки в потертой и перевязанной нитками оправе…
— Мы хоть пользовались презервативами?
— А то! — Честная девушка брезгливо приподняла подушку. — Пять штук! Можешь пересчитать, жеребец.
От омерзения Люк так долго стоял под душем, что честная девушка начала ломиться в дверь ванной и орать, что здесь не общественные бани и она не обязана платить за него по счетам водокомпании. Она не знала, что Люк воспользовался ее заветным куском мыла, в свою очередь не зная, что оно лавандовое, и теперь просто сходил с ума, не понимая, откуда взялся этот ненавистный запах.
— Я заплачу! — задыхаясь, прокричал Люк.
Он намыливался и смывал, намыливался и смывал… Но лучше от этого становилось только водокомпании.
Весь следующий день я совершенно замечательно провела на Капустной башне. К радости Пат — на все телефонные звонки потенциальных конкурентов квалифицированно отвечала она сама, а вовсе не замирала в тревожном ожидании, что я кому-нибудь сболтну что-нибудь лишнее. И к неудовольствию Герена, считавшего, что госпоже баронессе следовало бы проявлять больший интерес к занятиям «людей мадемуазель Романи».
Но это его мнение. Я же просто наслаждалась майским утром, ароматом цветущих каштанов, яркой синевой неба, сияющим теплом солнечного шара, в полудреме подставляя ему свои бледные бока и спину. Я опять валялась голышом на соболиной шубе и чувствовала себя сказочно богатой! Все это утро было моим и существовало специально для меня! Почему? Неужели не понятно: если бы я вчера покончила с собой, у меня ничего бы этого не было — ни неба, ни каштанов, ни солнца! Ни даже замечательного сна, приснившегося мне сегодня ночью.
Этот сон решительно вобрал в себя все мои туманные и волнительные мечты, желания, потребности и планы. Я как будто заглянула на неделю вперед, в будущее, и оказалось, что иначе просто быть не может и не должно.
Вчера вечером я сладко заснула в своей родной постели, в своих покоях, усилиями тружеников Патрисии волшебно преображенных и наполненных свежим воздухом и светом. Вечером свет был от луны и звезд, но все равно полноценный свет — сквозь чистые стекла, словно распахнувшие окна. Вычищенный камин идеально грел без дыма, и даже ворсинки ковров как будто светились от чистоты.
А потом я проснулась — то есть проснулась во сне — и пошла по замку: мне захотелось посмотреть, что еще успели сделать трудолюбивые «люди мадемуазель Романи». И вдруг дверь покоев напротив раскрылась. Из нее потек теплый свет и как бы от порыва ветра вылетела длинная-предлинная широкая прозрачная занавеска. В полутьме появилась фигура. Высокий человек в белом. Я сразу догадалась, кто это!
Он шагнул мне навстречу. Я тоже. Обняла и прижалась к нему, почувствовала на своих плечах его руки. Подняла лицо.