— Знаешь, Нана, я волнуюсь, — призналась Пат, когда солнце перевалило за полдень. — Может, все-таки пробежимся по замку, прорепетируем, прежде чем водить Бенорель?
— Репетируй. А мне дай, пожалуйста, яблоко. Корзина ближе к тебе.
— Не обижайся, Нана. Но, по-моему, ты не понимаешь. — Она встала на ноги, нагнулась за яблоком, протянула его мне и начала одеваться. — Или не хочешь понять.
— Я все поняла. Мадам Бенорель — птица высокого полета. Я орнитолог. Я про птиц все хорошо понимаю.
— Боже мой! — Пат вдруг замерла, просунув голову в вырез блузки, и на цыпочках приблизилась к амбразуре. — Едут! Одевайся, Нана! Хоть бы позвонили!
Я подошла к ней и выглянула из башни, попутно порадовавшись безупречному виду двора, сада и цветников. А к замковому мосту со стороны Люанвиля стремительно двигался кортеж машин: «мерседесы», «вольво», «форды», автобусы, микроавтобусы…
А что, если… — встав под душ, подумал Люк, что, если… Мысль была настолько невероятной, что ему даже захотелось сделать воду погорячее. Стать владельцем замка?.. Вот было бы здорово! Вся родня удавилась бы от зависти. Понятно, содержать замок — занятие не самое простое, но ведь справляются же другие! Люк-то тем более справится: школа экстремального туризма принесет доход в первый год своего функционирования.
Но нужен начальный капитал, да еще расплатиться с долгами. Двести тысяч… Много. Отец не даст. Тем более что ему совсем не нужно знать планы сына — «бездельника и мота». «Твоя спортивная машинка стоит дороже» — его слова! А что, если… Нет, расстаться с «ягуаром» Люк не сможет. Он дал себе слово, что никогда в жизни не пересядет ни на какой там «пежо» или «рено». Это для обывателей, но не для хозяина замка…
Люк вздохнул и выдавил пасту на зубную щетку. Замок! Разве он смел когда-нибудь даже мечтать о подобном? Нет, конечно, он реалист. Но сейчас-то замок — вовсе не мечта, а самая настоящая реальность. Нужно всего лишь жениться на баронессе, и замок — его!
Жениться… Какое омерзительное слово! Люк яростно тер зубы, словно они были виноваты в том, что не оставляли альтернативы: женитьба равняется замку. И все. Без вариантов!
Как известно, Галапагосские острова генетически абсолютно изолированы от всего света. Там водятся удивительные животные и птицы. Причем все галапагосские птицы ловят рыбу в море и питаются ею. Кроме фрегатов, у которых такой огромный размах крыльев, что они не могут взлететь с воды. Соответственно, они не в состоянии ловить рыбу, потому что не смогут подняться в небо со своей добычей. Но фрегатов это обстоятельство не смущает нимало — они просто отнимают всю добычу у других. Настоящие пираты.
«Птица высокого полета» явилась с мужем, детьми, няней, секретарем, референтом, телохранителями, парикмахерами, визажистами, архитектором, астрологом, специалистом по феншуй, поварами, горничными, съемочной группой — каждый ее шаг и вздох снимают для грядущих поколений, — тремя интригующими между собой риэлтерами и еще целой толпой народу. Во дворе замка образовалась выдающаяся экспозиция всевозможных автомобилей и автобусов.
Едва переступив порог, мадам Бенорель заявила:
— Надеюсь, недели-другой мне будет достаточно, чтобы почувствовать здешнее биополе. Не так ли, мадемуазель баронесса?
Пат умоляюще смотрела на меня. Герен — восторженно. Я лишь пожала плечами. Говорить я не могла — птица-фрегат приготовилась украсть две недели моей жизни! И самое страшное — мой «день через неделю», мой заветный день свидания с рыцарем моих снов!
— Проводите меня в мои апартаменты, мадемуазель баронесса. Распорядитесь, чтобы разместили моих сотрудников. Проконтролируйте, чтобы у моего повара были приемлемые условия для работы. Отследите, чтобы…
Она вела себя так, как если бы замок давно принадлежал ей, а я — всего лишь одна из спиц в колесе ее кареты! А не выставить ли мне тебя вместе с твоими сотрудниками и поварами? — подумала я, смерив птицу-фрегат взглядом.
— Можете питаться с моего стола, мадемуазель баронесса.
— Благодарю вас, мадам Бенорель. Но я не придерживаюсь столь строгой диеты.
Глаза толстухи Жозефины метнули молнии. По толпе ее сотрудников прошелестел шепоток, и в наступившей тишине стало слышно, как работает телекамера. Только бы не расхохотаться: предложение о совместной трапезе для птицы-фрегат — не просто учтивость, а настоящий подвиг!