— Как, здесь же был бизнес моего отца, Завод Батареи Красного Дьявола, — сказал, а точнее, почти прокричал, Гевиннер.
— Да, правда, здорово? — сказала Вайолет с легким присвистом. — Твой отец, Господь да благословит его, превратил свой Завод Батареи Красного Дьявола в Проект, и я хочу, чтобы ты знал, что твой брат, Брейден Пирс, большой начальник здесь, то есть не просто большой, а самый-самый большой!
— И что этот Проект делает или выпускает? — спросил Гевиннер.
— Ну я просто тащусь от тебя, Принц, — закричала Вайолет. — Только подумать, ты и вправду не знаешь, зачем нужен этот Проект! Он нужен, чтобы разработать такую штуку, которая способна снести их всех с лица земли, ко всем чертям и навсегда!
— Кого их?
— Их — это их, кого еще! Ты серьезно, Принц, или просто меня разыгрываешь?
Он услышал легкий скрип и увидел, что она достала из сумочки маленькую записную книжку и что-то в ней царапала. Она вырвала страницу и вжала ее ему в руку.
В записке стояло: «Смени тему, машина прослушивается».
Гевиннер едва успел прочитать эту странную записку, как она вырвала ее, скомкала, бросила себе в рот, растерли между зубами, проглотила, поперхнулась, кашлянула, нажала кнопку включения радио, прочистила глотку и проглотила еще раз, на этот раз успешно.
Немедленно после этой серии автоматических действий, только возбудивших его любопытство, ежа начала щебетать снова.
— Принц! Гевиннер! Видел бы ты довольные выражения их лиц — мамы и Брейдена — когда они услышали, что ты возвращаешься домой, и так внезапно! Это надо было видеть, скажу я тебе! Ну вот мы и приехали. Узнаешь?
Машина свернула на дорожку к серому каменному зданию, напоминавшему — скорее намеренно, чем случайно — старинный сарацинский замок, перенесенный в современность.
— Это единственное, что я узнал с тех пор, как сошел с самолета, — сказал Гевиннер, и это была почти правда.
Не задавая вопросов, только слушая и сопоставляя обрывки разговоров, Гевиннер за последующие дни узнал многое, что было связано с переменами в городе — например, то, что бывший Завод Батареи Красного Дьявола, принадлежавший его отцу, превратился в нечто под названием Проект, и что этот Проект денно и нощно работал над проектом какого-то страшно таинственного оружия уничтожения. Число занятых в нем превышало число жителей в городке в те времена, когда Гевиннер отправился в свои путешествия. Орды ученых, техников, золотопогонников с большими и со средними звездами, контрразведчиков, рабочих высшей квалификации, обычных рабочих, заполнивших все ступени иерархической лестницы, были вовлечены в Проект. Как сказала бы Вайолет, это был не простой большой, а самый-самый большой Проект, без капли преувеличения.
Всех занятых в Проекте и их семьи поселили в небольших типовых зданиях из бетонных блоков, названных «Домами солнца», вокруг них выросло множество предприятий для удовлетворения их нужд и предоставления полезных и здоровых удовольствий, и все они тоже получили радостные названия, вроде «Радуга», «Синяя птица», «Лира».
Одним из таких предприятий, не большим и не маленьким, было автокафе под названием «Смеющийся Парень», расположенное наискосок от дома Пирсов, и это автокафе раздражало и оскорбляло чувства Гевиннера Пирса сильнее, чем все остальные проявления вульгарности, вместе взятые, появившиеся в его родном городе за время его отсутствия. Оно было построено на земле, принадлежавшей Пирсам. Младший брат Гевиннера, Брейден, сдал ее в аренду на девяносто девять лет своему другу детства, чей портрет в золотом неоне теперь улыбался и громко хохотал с десятисекундными интервалами с раннего утра и до полуночи. И это, не забывайте, на элитнейшем бульваре в жилой части города. У Гевиннера совершенно не было заблуждений насчет элегантности и благородства дома Пирсов, но факт остается фактом — Гевиннер был Пирсом, и смеющийся неоновый парень казался ему личным оскорблением. Он хохотал так громко, что заглушал любую симфоническую музыку — кроме, может быть, самых громких пассажей — которую он слушал по ночам для успокоения нервов, а в дополнение к «ха-ха» этого автокафе сутра и до полуночи раздавались еще и непрерывные гудки автомобилей, требующих немедленной выдачи им кингбургеров, чизбургеров, шашлыков на ребрышках, пива, кока-колы, кофе и тому подобного. Разносили все это по машинам девушки, и иногда из-за своей нелегкой работы они теряли над собой контроль, и дело доходило до припадка, после чего, как правило, раздавалась сирена «скорой помощи», или полиции, или и той, и другой одновременно. Когда разносчицу-истеричку отвозили в Центр неотложной помощи «Солнечное сияние», Смеющийся Парень, казалось, начинал ржать именно над этим, и хотя Гевиннер понимал, что это может показаться смешным — каким нибудь извращенным образом — но механическое «ха-ха» совершенно убивало юмор, по крайней мере, для Принца семейства Пирсов.