Дик не ошибся, вокруг просторного полутораэтажного дома под шоколадной чешуйчатой крышей толпилось всё население долины. Панголин-Эм, гордый и счастливый папочка новорожденного, встречал гостей на пороге и проводил в дом не больше одной семьи сразу.
Наследника уже успел поздравить глава совета долины со своими рыженькими женой и дочкой. Теперь панголин-Алеф рассказывал остальным жителям о своем впечатлении, а десять старейшин спорили, кому первому идти поздравлять.
Надо знать, как спорят панголины! Старейшины уступали друг другу почетную очередь, но никто не соглашался идти впереди своих равных по званию и уважению сородичей. Они успокоились, только когда один из самых активных учеников ордена Панголин — малыш Ро, предложил бросить жребий. Непривычный для культуры панголинов чисто человеческий легкомысленный метод в данный момент пришелся как нельзя кстати.
Ещё издали завидев приближающегося Дика, который на голову выше любого взрослого панголина (он был очень доволен, когда в поселке беженцев, наконец появились обыкновенные мужчины, ростом и повыше него), панголин-Эм крикнул с порога приветствие главе ордена и просил Дика и его спутников проходить в дом.
— Прошу вас, мои дорогие рыцари, прошу, господин Береникс, госпожа Ангелина… Уверяю, это самый очаровательный ребенок, которого я видел в жизни, а ведь я всё-таки прожил на свете уже пятьсот лет! Впрочем, что это я? — все отцы, говорят одно и то же! Это от волнения! Но малыш действительно ведет себя очень спокойно, настоящий умница!
— Не плачет? — заботливо спросила девочка.
— Что вы, Линочка, наши младенцы никогда не плачут! Так, могут немного покапризничать, похныкать, но ничего похожего на человеческий рёв, — добродушно заверил папочка-ящер.
— Да-да, — подхватила матушка Тильда, встречая гостей в комнате, где они бывали уже много раз. Тут в колыбели, под теплым светом прежде лежало граненное сверкающее яйцо с крошкой-панголином внутри. — Мы вырастили трех дочерей, но такого золотого ребенка никогда прежде не видели! Он уже всё понимает! Вот он…
Лина первая с любопытством заглянула в колыбельку, снятую с подвески и передвинутую ближе к окну. Она не раз видела нерожденного панголинчика прежде. Белоснежный клубочек в нежно-розовой мягкой чешуе. Иногда он слегка разворачивался и виднелась крошечная мордочка с закрытыми глазками, прозрачными круглыми ушками, ручки с пятью пальчиками, розовые пятки, жемчужные коготки и маленький чешуйчатый хвостик.
Но в колыбели спал не крошечный ящер в сверкающей броне, а обычный младенец! Лина настолько не ожидала увидеть наследника сразу в человеческом обличье, что пораженно ахнула. Это зрелище показалось ей невероятно-чудесным.
Три женщины с одинаково нежными улыбками склонились над колыбелью.
Лина смотрела с любопытством и легким испугом, крошка, не знающий ничего о своем высоком звании в целом народе, безмятежно спал и казался таким беспомощным.
Матушка Тильда смотрела на сыночка с умилением и гордостью. Так же, как муж, она считала, что это самый замечательный младенец на свете.
Старейшая жительница долины, хозяйка Каппа, пришедшая помочь заботиться о младенце, смотрела на него с мудрой снисходительностью, представляя, начало какому долгому пути в долине положено с рождением этого крошки.
Береникс нетерпеливо переступал лапами, мечтая тоже поскорее увидеть младенца. А Дику интереснее было наблюдать за тремя няньками.
Панголин-Эм, стоящий рядом, кажется, угадал его мысли.
— Поздравляю вас от всего нашего ордена, — тихо сказал Дик, пожав руку счастливому отцу наследника. — Неудобно, что без подарка. Но, думаю, ещё будет возможность поздравить вас в полном составе. Гоша, к сожалению, где-то носится с ребятами из поселка, так что придет позже. Подарок за нами.
— Дик, как вы можете говорить такие глупости! Вы спасли жизнь наследника, без вас этой радостной минуты попросту не могло быть! Какой ещё более ценный подарок возможно сделать?
— Жизнь это… не то, что сам наследник оценит сразу, — отмахнулся Дик. — Нужен нормальный подарок, на память. Чтобы до него можно было дотронуться или хотя бы увидеть!
— Вы назвали свой орден в его честь! Думаете, этого мало?
— В честь всех панголинов, даже более всего в честь вас, хозяин Эм, ведь это вы… только ваша заслуга, что наследник вернулся домой целым и невредимым. И что мы нашли свой дом здесь, этим рыцари моего ордена тоже обязаны только вам. Тут мы на равных, так что не лишайте нас привилегии хоть что-нибудь подарить ребенку!