– Велик арсенал? Ложки, вилки, ножи? – насмешливо улыбнулась королева. – Говорите прямо, Эйлинан. Мы одни. Нас никто не услышит. Или все вы, наемные убийцы, скромны, молчаливы? Такова ваша судьба – быть карающей тенью безгласной?
– Я не наемный убийца, ваше величество, – деликатно опроверг ее утверждение Эйлинан, – а всего лишь талантливый повар. Но я знаю подобных господ. Знаю достаточно хорошо и давно, так что, если вам будет досаждать завистник, если вас кто-то будет чрезмерно беспокоить, или мешать претворению ваших планов в жизнь, только скажите мне, и я найду воина, который избавит вас от досадной проблемы.
– Вы меня разочаровали, Эйлинан, – королева приложила ладонь ко лбу, выгнув спину и опершись рукой о столешницу. – Я уж было представила вас…, да-да, именно вас, – она резко повернулась и, сощурившись, посмотрела на повара поверх высокой этажерки с фруктами, – в черном плаще с капюшоном, в темной повязке, закрывающей лицо по самые глаза, и с кинжалом в руке. Вы стоите на крыше высокого дома, и внезапно срываетесь вниз, словно быстрый орел. Вы летите, ваша тень накрывает беззаботную жертву, вы пронзаете ее сердце кинжалом!
В мгновение ока монаршая особа взлетела на стол, и у груди прижатого к стене повара сверкнуло лезвие широкого ножа для резки овощей.
– Никогда так не делали? – королева бросила нож, – Жаль…
Ее искрящийся взгляд потух.
– Ради вашей милости я готов рискнуть, – пробормотал потрясенный Эйлинан.
– Надеюсь, применение оружия нам с вами скоро не понадобится, – королева села на край стола, повернувшись к повару спиной. – Однако вы не забывайте, Эйлинан, – она мимолетно взглянула на подданного, срывая мелкую красную ягоду реклию с тяжелой грозди на этажерке, – на кухне готовятся не только изысканные яства к королевскому столу. Здесь варятся сплетни, слухи, – разжевав и проглотив ягоду, королева повернулась к собеседнику, опершись на левую руку. – Не пропускайте их… Надеюсь, вы поможете мне и моему достопочтенному супругу не прозевать наметившийся государственный переворот. Завистников у нас немало, имейте в виду.
– Я всех их знаю поименно, ваше величество. Помню всех ваших влиятельных недругов и их приспешников, и вассалов их приспешников, так – вплоть до конюхов и прачек со всею их родней. Иначе не был бы я приставлен ко двору в роли защитника.
– Да, вы умны, – королева изящно спорхнула со стола, подобрав пышные нижние юбки. – Люблю я беседовать с мудрецами, но только с теми, кто пока не убелен сединами, и немощами возрастными не измучен. О чем со стариками ни толкуй – одно ворчание в ответ услышишь. Все не по нраву им – на них не угодишь. У молодых еще играет кровь, горят глаза, и мысли интересные резвятся в их уме… Вот как у вас.
– Прошу нижайше вашего прощения, милостивая государыня… Виновен, – полушепотом извинился Эйлинан и вдруг воскликнул в чувстве. – Вот так чудо! Никто и никогда не мог меня прочесть до нашей с вами встречи. Ни опытный прославленный волшебник из человеческого знаменитого рода, способный повернуть вспять реку и передвинуть гору, ни ваш венценосный супруг.
– Вы сами, Эйлинан, передо мной раскрылись, – королева жарко улыбнулась. – Как видно, вы влюбились.
– Я все забуду! Обещаю!
– Не надо забывать. Вам стоит лишь закрытыми держать почаще ум и рот, – королева сорвала ягоду реклию и метко закинула ее в приоткрытый рот повара. – Ах если бы знал мой глупый муж, какой он мне подарок славный преподнес, он повелел бы и меня, и вас немедленно казнить.
– По словам величайших мудрецов, король Антейнин – наиумнейший из правителей Немейростэна за многовековую историю государства. Так почему же вы глупцом его зовете, ваше величество? Неужто вам не мил почтеннейший супруг?
– Будь мой супруг хоть чуточку разумнее, не пропадал бы он годами в военных походах, столь разорительных для государственной казны. А коли не сидится ему в замке, взял бы хоть разок меня с собой в дальние земли, населенные свирепыми дикарями, не оставлял бы молодую жену коротать дни и ночи в обществе нудных старцев и невежественных служанок. Вот и вчера муж снова заявил, что скоро поведет войско на Север, чтобы потеснить орков, совершающих набеги на окраинные поселения. Я поручаю вам, Эйлинан, развлекать меня до осени, а может быть, и до зимы, если поход затянется, чтобы не было мне так невыносимо скучно и одиноко.
– Простите, ваше величество, я не умею быть шутом, – смутился Эйлинан. – Я, впрочем, знаю уморительно смешные человечьи байки, но все они непристойны для вашего слуха, им прилично звучать в придорожных трактирах.