– Я просто искупался после охоты, – рыжий вампир вышел на берег. Вода полилась из его приспущенных коротких кожаных штанов на шнуровке. – Ты тоже так делал.
– Да, – Алайни не думал отрицать истину.
– Не называй меня Господином, и не обращайся ко мне на “Вы”… Никогда, – Ягуар слизнул капли воды с верхней губы и попутно сглотнул обильные сытые слюни. – Я не желаю уподобляться гордому неудачнику Эйлану.
Алайни подумал, что Эйлинана трудно признать неудачником. Эльф умен и невероятно хитер, он мастерски ведет свое дело. Вспомнив, что старший сородич может прочесть его мысли, юноша поспешил выбросить лучезарный образ коварного эльфа из головы.
– Напугать тебя мне все равно не удалось бы. Да я и собирался этого делать. Ты боишься эльфов и волшебников. Я, как видишь, не являюсь ни тем, ни другим, – рыжий вампир подтянул штаны, стряхнул с них крупные капли воды и полулежа расположился в высокой мягкой траве под кустом.
Алайни сел возле него, вытянув ноги. Таинственный советник правителя вдруг показался юноше самым обычным сородичем. Ягуар имел отличительный запах, пусть и очень слабый, его уши двигались, а на мокрой коже подбородка виднелись крохотные осязательные ворсинки. Ложным оказалось предположение, что Ягуар и Лорд подклеивают уши и избавляются от бесцветных волосков на лице при помощи воска.
Почувствовав пристальное внимание, Ягуар повернул к юноше голову, задумчиво прищурил тусклые глаза. Дышал он ровно, но пальцы по привычке подобрались, приготовив когти к бою.
Внезапно инстинкт взял верх над Алайни. Молодой вампир потянулся к сородичу, призывно урча в знак уважения и понюхался с ним, обмениваясь запахом. Ягуар немного удивился, ему не был привычен, и тем более приятен подобный стиль общения. Рыжий вампир не вполне понимал, как реагировать, и напряженно отстранился. Мышцы живота горного воина подтянулись от вспыхнувшего с неистовой яростью голода. Алайни снова приблизился, жалобно поскуливая, и лизнул подбородок Ягуара.
Советник правителя передумал огрызаться и отстранил юношу рукой, прикоснувшись к его лбу.
– Мы не делимся едой друг с другом, – извиняющимся тоном предупредил Ягуар, догадавшись, что младший сородич просит отрыгнуть для него немного пищи. – Иди и поймай свою добычу. Я тебя не задерживаю.
– Да, не ты меня держишь, – Алайни сел, ссутулившись и крепко сложив руки на груди. Ему стало стыдно, что он повел себя глупо перед лицом королевского советника. Попросил поделиться едой, как маленький несмышленый вампиреныш, встречающий вернувшегося с охоты отца. А ведь ему в голодном бреду и впрямь почудилось на миг, что Ягуар и есть его отец.
– Не я, – рыжий вампир устроился поудобней на траве, и больше не смотрел на Алайни.
– Я не могу пойти в лес. Пока, – признался юноша.
– Понимаю, – Ягуар устремил взгляд в ясное звездное небо, – тебе невыносимо смотреть, как Толейми радуется жизни. Тебя лишает силы мысль о том, что враг до сих пор странствует по миру живых.
– Никогда не смирюсь, – вздохнул Алайни.
Ничто так действенно не отвлекало его от вяжущего чувства голода, как мысли об отмщении.
– Ты не сможешь перенять наше мастерство, если тебя будет тянуть вниз, словно камень утопленника, любовь или стремление отомстить врагу. Некоторые мастера боевых искусств считают жажду мести полезным чувством для юного воина. Я с ними не согласен. Я считаю опасными помехами для обучения все чувства, кроме здравых, и главное, быстрых размышлений. Ты должен обрести свободу, прежде чем поедешь с нами в столицу, – предупредил Ягуар.
“Я могу помочь тебе покарать Толейми-Орри, но и тебе в таком случае придется немного потрудиться”, – мысленно продолжил он.
– Я готов на все. Даже убить могущественную ведьму, – вслух ответил Алайни.
“Руслана – слабая неумелая колдунья. Могущественная ведьма. Ты преувеличил, Горец, – усмехнулся Ягуар. – Напрасно ты боишься темной магии. Ее воздействие двояко и обратимо вспять. Я помогу тебе освободиться от тяжкого груза. Есть единственный способ избавить тебя от Толейми-Орри – обвинить его в предательстве Господина и приговорить к казни. Но для предъявления обвинений нужны доказательства”.
“Я их найду”.
“Нет, не найдешь, Горец... Толейми-Орри не предавал Эйлана. Пожиратель Орков верен своему названному брату как собака человеку”.
Алайни в отчаянии опустил голову и заполнил мысли безжизненной темнотой.
“Наши доказательства будут заведомо ложными, – Ягуар приподнялся на левой руке, ища ответный взгляд юноши. – Ты представишь их так, чтобы подданные Эйлана и сам… м-мм… Господин… приняли их за правду”.