“Так неправильно! – Алайни встал, гневно сверкая вспыхнувшими в ночи глазами. – Я не буду играть в твою игру даже ради долгожданного отмщения. Мне нужен честный поединок. Я хочу победить своего врага как благородный рыцарь, а не действовать при помощи обмана как базарный наперсточник”.
“Много ли ты видел честных рыцарей, юный Горец? – спросил с издевкой Ягуар, не думая подниматься с мягкой травы. – Я ни одного припомнить не могу. Помню мошенников, корыстолюбцев, чьи глаза вспыхивают, как у нас во время охоты, едва они увидят золото. Помню хвастливых трусов, наряжающих в свои доспехи сильных слуг, чтобы те дрались с соперниками на турнирах вместо них, защищали их честь, давно оставленную в публичных домах. Помню безудержных игроков и пьяниц, возвращавшихся без штанов в подернутые паутиной тления замки. Помню лжецов, подхалимов и предателей, оставлявших своих знатных покровителей без гроша за душой, без доброго имени, а то и без головы. Помню охочих до чужих земель захватчиков, не жалевших войска для бессмысленной резни… Нет честных рыцарей! Я не нашел их ни в одной из двух столиц, ни в скромных предместьях. Все умерли давно… Разве только на страницах книг, в балладах и сказаниях еще они живут, и будут жить всегда”.
“Если все так плохо, пусть я буду последним честным рыцарем”, – Алайни прошелся от ног до головы Ягуара и обратно.
“Выбор за тобой. Или простить Толейми-Орри расправу над твоей семьей в Сумрачных Горах, или наказать его по справедливости. Способ отмщения всего один. Ты волен принять его или отвергнуть”.
“Я принимаю, – Алайни сел на краю берега, отрешенно глядя на воду. – Пожиратель Орков должен умереть”.
“Толейми-Орри совершил роковую ошибку. Связал себя с тобой мощным заклятием, чтобы отнять у тебя силу и молодость, – Ягуар на четвереньках приблизился к нему и сел на подвернутую под себя ногу. – Глупец не понимает, как опасна невидимая волшебная нитка, протянутая от одного существа к другому…, опасна для обоих существ. По ней можно передать любую болезнь или беду, а можно довести противника до потери рассудка, насылая страшные видения. Горец, ты знаешь, что можешь проникнуть в разум Толейми. Знай также, что магия Русланы не способна воспрепятствовать тебе. Волшебную нитку разрывает только смерть. Пока Толейми спит, покопайся в его памяти. Найди то, что сумеешь использовать против него, и добавь в его разум иллюзию преступлений. Я подготовил ее для тебя”.
Вампиры соприкоснулись носами. В мысли Алайни вкатился темный шар, испускающий разноцветные искры. В центре шара проявились очертания длинной черной штуки с надписью на одном из людских языков.
“Черная флешка – ключ от ложных воспоминаний, – пояснил Ягуар. – Подумай о ней, когда придет время распутать клубок в голове Толейми-Орри. А пока подкрепи силы – поешь и отдохни немного. Утащи курицу со двора. Поверь, никто не заметит пропажи и не узнает, что ты нарушил уговор с Господином. Людям некогда считать кур”.
Алайни встал, вошел в кусты по грудь и обернулся, вспомнив нечто важное.
– Будь осторожен, Ягуар, – предупредил он рыжего сородича. – Вас здесь не любят.
– Мы тоже никого не любим, – без улыбки иронично произнес Ягуар, – но и никого не боимся. Нам никто не страшен.
“Будь готов, Горец. Ты скоро изменишься, – таинственно добавил он и, задержав юношу интригующим молчанием, продолжил мысленную речь. – Когда порвется колдовская нить, ты получишь силу и красоту родителей. Ты станешь другим”.
Шагая по лесу, Алайни старался осмыслить услышанное. Родители, Сумрачные Горы, курица… Да, ему надо подкрепиться перед решающим противостоянием с заклятым врагом.
Глава 10. Попытка бегства
Варя и Игорь
Варе не спалось. Необъяснимая тревога встряхивала ее каждый раз, как только усталые глаза смеживала вязкая успокаивающая пелена.
Казалось бы, девушка привыкла ко всем опасностям, подстерегающим постояльцев лагеря наемников, научилась оставлять дурные мысли позади. Варя ни о чем волнительном не думала, лежа на застеленном ватным матрасом сундуке, но вдруг ей в голову закралась настойчивая мысль о том, что надо подстрекнуть Алайни к побегу из лагеря и бежать с ним вместе, не дожидаясь завтрашнего дня. Что именно должно случится завтра, юная ведьма не видела в подробностях, но временной рубеж она отметила красной предупреждающей чертой в дневнике своей памяти.
“Получится ли совершить побег ночью? – мысленно стала рассуждать Варя, поняв, что ей сегодня не уснуть. – Вампиры в ночную пору особенно чутки”.