Мы смотрели в тишине.
Главный потянул за синюю тунику, вытер с силой лицо и ушел.
Музыканты заиграли бодрый ритм, заставляющий всех танцевать.
Мы с Кили смотрели на танцующие парочки, что целовались, обнимались, смеялись, шутили. Она покачивалась на носочках.
- Я не знаю этот танец.
Я выдавил смешок. Мне многое нужно прогонять из головы.
- Это легко. Идем.
В свете костра ее волосы сами были как пламя. В ней мне нравилось многое, я многое уважал.
- Шаги?
Я с улыбкой втянул нас в танец, и мы прыгали, топали, хлопали и кружились, как остальные.
Она тяжело дышала. Щеки порозовели. Она спотыкалась сначала, но потом поняла танец. И она танцевала с энтузиазмом. Она словно не танцевала раньше.
Песня кончилась, и пары расступились.
Кили смотрела на меня с улыбкой на лице.
Началась следующая песня. Эта была сложнее, в танце было много шагов.
Я мог танцевать с ней всю ночь. Я сжал губы и протянул руку.
- Еще танец?
Она усмехнулась. Но на мою руку легла не ее ладонь. На этой были длинные красные ногти.
Я прорычал:
- Никс.
- Это только танец, - промурлыкала она. Другую руку она положила на мою грудь, прижалась и повернулась к Кили. – Ты же не против?
Кили открыла рот.
- Кил.
Она подняла руки и вышла из круга танцующих.
Я поджал губы, глядя на королеву.
Она мило улыбалась, глядя на меня из-под длинных ресниц.
- Я чему-то помешала?
Я не сдержал эмоции на лице. Она пожала плечами и начала танец, удерживая мою руку, пока шла сама. Я стоял и дышал.
Она изящно остановилась.
- Ты же не дашь мне танцевать самой?
Я вскинул бровь.
- Я думал об этом.
Она прижалась ко мне по пути. Я закрыл глаза и стиснул зубы.
- Но ты же хочешь уговорить меня на свой мир, в котором есть все племена? Вдруг я не поверю, что ты мой рыцарь.
- Не твой, Никс.
Она замерла передо мной, рука лежала на моей груди, и она прошептала в мои губы:
- О, да, Синн. Ты мой. И всегда будешь мой.
Я вскинул голову, скривив губы.
- Никогда.
Она шепнула с улыбкой:
- Всегда, - и ушла в толпу.
Как я мог вынести это? Принадлежал ли я себе?
Если нет… Я заметил тревожное лицо Кили среди зрителей. Она говорила с Иветтой. Если я не принадлежал себе, как я мог доверять себе управление Лигой городов?
Мой ответ был – никак.
ГЛАВА 26:
Вторые воздушные игры
Я был не в настроении, когда шел следующим утром на арену. Где вечно прячется Джошуа? Как получить от него послание, если я не знал, где он?
Арена была занята сражениями. Оградой отделили небольшие квадраты. Толпа шумела, болея за участников. Некоторые пожимали руки. Люди делали ставки на нас?
- Эль-Асим.
Я обернулся.
Марко Дудик вышел из толпы. Я настороженно смотрел на него. Он мне не нравился.
- У нас не хватает наблюдателя, - он остановился передо мной, скрестив руки поверх синего одеяния. – Не против помочь?
- Не боитесь, что я все испорчу? Схитрю?
Он холодно посмотрел на меня.
- Думаешь, только тебя из участников мы используем так?
У меня были другие дела.
- За кем следить?
Он посмотрел на листок в скрещенных руках.
- Иосиф Новокшоров.
Я скривился.
- Будет небольшая проблема с языком.
Марко пожал плечами.
- Они будут говорить на адалическом на борту.
Я фыркнул. Вряд ли.
- Я занят. Найдите кого-то другого.
- Это приказ твоей матери, - он отвернулся. – Собирай вещи и иди к «Хебо Ковке» в доках. Я скажу им, что ты в пути.
Я раздраженно выдохнул, покачав головой.
- Марко Дудик.
Он остановился и обернулся.
- Да?
- Какую защиту ввели, чтобы не повторился прошлый раз?
- Честно говоря, Эль-Асим, твое присутствие убережет хоть один корабль.
- Куда вы клоните?
Он подошел ко мне, стиснув зубы. Он был высоким.
- Три корабля вернулись невредимыми. Два твоих и Токарз.
И они считали меня преступником?
- Из них только два закончили задания.
- Это не делает меня виновным.
Он оскалился, отвернувшись с отвращением.
- Ты вел операцию спасения, и это делает тебя героем этих игр.
Я злился. Я хотел ударить кулаком по этому лицу, но знал, что так нельзя.
- Хотите сказать, что я виноват, потому что делал вашу работу?
Его ореховые глаза смотрели на меня. Я склонился.
- Он признался мне, что сделал это.
Марко вскинул бровь.