— Великий падишах, тебе стоит взглянуть на то, что мы тут нашли, — с поклоном сказал султану один из офицеров, встречая его у ворот лагеря.
— Неужели статую их лживого бога в полный рост из чистого золота? — весело переспросил Баязид, пребывавший после победы в отличном расположении духа, — Вот это была бы подходящая находка в конце похода.
— Нет, повелитель, — отвечал офицер скорбным голосом, — Прошу тебя, ты сам всё увидишь…
Этот полный печали и скорби голос и горящие глаза офицера вмиг отрезвили Баязида. От его игривости не осталось и следа. Лицо его снова стало серьёзным и сосредоточенным. Он быстро проследил взглядом за рукой, которой офицер молча указывал в дальний конец лагеря.
— Что там такое? — спросил османский повелитель, — Давай посмотрим….
Зрелище открылось ему и окружавшим его придворным, душераздирающее. Даже эти люди, привыкшие к войнам, походам и смертям были шокированы увиденным. Там накануне проходили пытки и казни турецких офицеров из никопольского гарнизона, взятых ранее в плен при штурме городских стен.
Как выяснилось, христиане не больно церемонились с пленниками. Сначала, чтобы выведать военную информацию, их несколько дней нещадно пытали. А после — зверски казнили, прямо на глазах у засевших за стенами защитников города. Хотели таким способом сломить их боевой дух. Вот только прибраться после публичных казней не успели. Баязид Молниеносный со своим войском появился так внезапно, что всем стало не до того. Нужно было немедленно готовиться к битве. А потом и вовсе про всё забыли.
Все эти изувеченные, истерзанные тела и отрубленные руки, ноги и головы так и остались лежать на том же месте, где их бросили. И теперь всё это жуткое зрелище предстало глазам победителей.
— Вот, повелитель — это твои верные подданные, до конца исполнившие свой долг, — сказали султану, — Гляди, что проклятые гяуры с ними сделали.
Глаза Баязида вспыхнули страшным огнём. При всей своей образованности и справедливости он оставался человеком эпохи. Властным и вспыльчивым. А разгневанные повелители тех времён не привыкли сдерживать свой гнев, тем более, когда были убеждены в его праведности. Кровь ударила в лицо Баязиду.
— Собаки! Грязные свиньи! — воскликнул султан, сжимая кулаки, — Вот, значит, как они обращались с нашими пленными! Но — ничего, они получат то, что заслужили. И гораздо больше! Все познают мой справедливый гнев! Мы ответим тем же, — и он, обернувшись к своим военачальникам, коротко приказал, — Казнить пленников!
— Которых? — склонившись в поклоне спросил один из них, — Мы ещё не завершили подсчёт, но у нас их несколько тысяч…
— ВСЕХ! — прорычал Баязид в бешенстве, — Всех, до одного!
— Всех, повелитель?! Но ведь их тысячи! И среди них есть весьма знатные и богатые, за которых…
— Казнить всех этих грязных псов! Всех, поголовно, без разбора! От маршала до последнего слуги…, — бушевал в ярости султан, — Они не достойны нашего милосердия. Пусть их поганый мир ужаснётся и запомнит этот день навсегда.
— Но… отец… это — немыслимо…, - начал было Сулейман, но был тут же решительно остановлен на полуслове властным движением руки.
— Вы получили мой приказ! Такова моя воля, — воскликнул Баязид, — Собакам — собачья смерть! Аллах должен увидеть торжество справедливости! Кровь наших мучеников вопиет к отмщению. Сегодня у нас не будет пленников, Сулейман! Никаких — ни знатных, ни бедных…
Глава 7
Вот, казалось бы — ну, что может быть хуже пожизненного рабства? Ведь, это же — ужасно и ничего хуже нет. Но, нет… тут вдруг выяснилось — может быть и кое-что похуже! Ситуация для всех нас уже во второй раз за день резко изменилась…
По приказу разгневанного османского повелителя, янычары стали выводить обратно пленных христиан из бараков, а затем, копьями сгонять всех в центр лагеря. Там нас быстро выстроили в несколько длинных колонн. Сначала никто из нас ничего не понял, ведь почти никто не знал турецкого. Люди были в недоумении.
— Что происходит? — с удивлением и опаской шептались пленники.
— Наверное, сейчас куда-то снова погонят…
— Господи, только бы не очень далеко, а то у меня уже ноги отваливаются.
И тут, за работу принялись палачи….
Вот ведь, зараза! Как это не парадоксально, но мой сегодняшний сон оказался вдруг вещим… Ненавижу быть таким пророком! Выяснилось, что все мы, действительно, теперь стояли в ТОЙ САМОЙ очереди, которую я отчётливо уже видел в своём сне. В очереди за СМЕРТЬЮ! Да, твою же мать… и теперь это уже происходило по-настоящему — в самой, что ни наесть реальности, а не в каких-то там грёзах…. Несколько длинных верениц пленников выстроились перед наскоро сооружёнными «лобными местами» в ожидании казни… Жуть! Современному, нормальному человеку такое сложно себе даже представить.