— Думаешь получится? — спросил я, глядя в окно на разгуливающих по двору бравых янычар.
Сейчас, в мирное время, они не имели щитов и боевого снаряжения. На них, как обычно, были лишь длинные суконные кафтаны с широкими боковыми разрезами, поверх которых к ночи она накидывали шерстяной плащ — керею. Дополняли образ широкие шаровары и красные кожаные сапоги. А на голове они носили юскюф — плотный войлочный колпак сзади которого свисал белый кусок материи, напоминавший рукав. Блин, меня всегда прикалывал их забавная привычка носить на этом колпаке самую обычную деревянную ложку вместо кокарды. Вот, придумают же…
Но, несмотря на отсутствие кольчуг, шлемов, панцирей и довольно мирный внешний вид, всё оружие оставалось при них. Луки, короткие копья, кривые мечи и кинжалы — всё это не добавляло оптимизма нам — почти безоружным беглецам. За нами строго следили. И за всё это время Георгию удалось тайком пронести и припрятать под половицей своей спальни лишь пару длинных кинжалов. Вот и всё наше вооружение.
— Конечно, всё будет не так просто. На первом этаже дома постоянно дежурят четыре охранника, — говорил, тем временем, Георгий, — Ещё столько же — во дворе. Плюс — два вооружённых привратника у ворот.
— Да, серьёзная охрана, — заметил Ханс, — Не многовато ли для нас четверых?
— Сулейман всё предусмотрел и организовал. Он способный юноша, — с нескрываемым уважением продолжал лекарь.
— Эх, нам бы оружие получше — тогда можно было бы попытаться застигнуть их врасплох и пробиться за ворота, — вздохнул я, — А так… мало шансов.
— Нет. Мы не собираемся вступать в битву с охраной, — отмахнулся Георгий, — Мы ведь это уже обсуждали. Это — глупо и почти безнадёжно. Нам не одолеть стольких янычар. Да и шум понимать нельзя, иначе сюда сразу же сбежится пол-Никополя…
— Значит — вся надежда на тайный ход? — переспросил я.
— Да. В этом — наш шанс. И этого Сулейман Челеби учесть никак не мог. О нём никто не знает, кроме меня и Томаша, — быстро проговорил Георгий, понизив голос, — Этот дом построен двести лет назад и, оказывается, стоит он на фундаменте ещё более старинного, особняка. Вероятно, когда-то он принадлежал знатному вельможе и был настоящим домом-крепостью. Здесь предусмотрели даже тайный подземный ход, ведущий к берегу реки. Мы и сами обнаружили его лишь случайно. Вот так мы и ускользнём. В тайнике я уже подготовил лодку со всеми припасами. Деньги у меня есть.
— Но, всё равно — нужно как-то отвлечь охрану…
— Представьте это мне, — улыбнулся Георгий, — Соберитесь и ждите…
И вот, наступил долгожданный вечер побега. Мы, с Хансом, собрали в котомки нехитрые пожитки, которые были у пленников и ждали в своей комнате. Вскоре из своей спальни вышел Георгий, одетый в простой, крепкий кафтан. Он держал в руках припасённые кинжалы. За его спиной маячила долговязая фигура Томаша, нагруженного двумя внушительными дорожными сумами.
— Пора, — коротко бросил нам лекарь, — А теперь — ступайте за мной. И умоляю — тихо, как мышки.
Мы бесшумно пробрались в коридор и застыли у лестницы, ведущей вниз, на первый этаж. Снизу слышались приглушённые голоса охранников, доносившиеся откуда-то из кухни. Нам же требовалось спуститься не только на первый этаж, но и ещё дальше — в подвал, где Георгий хранил свои травы и снадобья. Именно там лекарь и обнаружил замаскированный тайный ход. И располагался вход в подпол, как раз — возле кухни. Чёрт, очень удобно для хозяйства, но, блин, пройти туда незамеченными мимо янычар на кухне было почти невозможно.
И тут лекарь сделал нам знак остановиться и замереть, а сам подошёл к лестнице. В тусклом свете настенных факелов я увидел, как внезапно переменилось его лицо. Да и вообще, многое изменилось. Казалось, что даже сам воздух вокруг него стал как будто бы плотнее и тяжелее. А в следующий момент я почувствовал, как буквально волоски на руках становятся дыбом, словно от некоего электростатического напряжения. Ханс от неожиданности даже тихонечко вскрикнул, но тут же смолк под суровым взглядом Георгия и зажал себе рот. Сзади нас за локти прихватил Томаш и дал знак молчать.
Лекарь, тем временем, достал из кармана какой-то предмет, похожий на старинный амулет, и приложив его к губам, что-то почти беззвучно зашептал. Что, опять его фокусы? Или это и есть магия? То, что случилось дальше, было круче любого современного иллюзиона.