— Запомните, мальцы, рыцарь — это, прежде всего, всадник, — наставлял нас тогда Манфред, — А всадник, не держит оборону. Он всегда первым атакует. Пехоту же сначала сминает конём, а потом бьёт копьём и мечом. Вот так, смотрите…
Наш бой уже превращался из дистанционного в ближний. Вот теперь я и вспомнил наставления своего сержанта. Всадник против пехоты! Ну, держитесь… Быстро сунув лук в чехол у седла, я обнажил саблю и, пришпорив лошадь, сам первым ринулся навстречу врагу. Пусть я не был ещё настоящим рыцарем и мы, с конём, не были закованы в латы, подобно танку, всё равно наш удар был силён. Разбойники явно не ожидали от меня подобного хода. Первых же двоих, я, как и учил сержант, сразу же опрокинул и сбил с ног массой своего коня. Кто-то завопил от боли, угодив под копыта. И тут же, я рубанул саблей сверху вниз по голове третьего. Обливаясь кровью, разбойник рухнул на землю.
— Прочь с дороги! — вне себя орал я, завертевшись юлой и нанося удары направо и налево.
Сразу стало понятно, что мне приходится иметь дело с людьми, не очень искушёнными в ратном деле. Сражались эти мужланы довольно неумело, просто размахивая оружием как попало. Но их было много! Пожалуй, слишком много для меня одного. Я кружил, ловил ритм боя и дышал в такт ударам. Атаковал, парировал и уклонялся, заставляя врагов ошибаться. Хотел было прикончить главаря шайки, но не смог к нему пробиться сквозь плотную толпу его людей. А воспользоваться луком не было возможности — руки были заняты саблей и поводьями. Зато, мне удалось в короткой схватке быстро достать и ранить ещё нескольких нападавших. Остальные, не ожидавшие такого внезапного и решительного натиска с моей стороны, в страхе даже отпрянули от меня. Кажется, инициатива переходила в наши руки….
Но, быстро кинув взгляд вокруг, я понял, что на другом «фронте» дела обстоят не столь успешно. Часть разбойников, минуя меня, уже успела добежать до нашей телеги. Бросив поводья, Томаш схватил копьё и вступил в схватку сразу с двумя бандитами. Третий полез в телегу с другой стороны, стремясь добраться до Георгия. В азарте боя, он поначалу даже не заметил лежавшего на самом дне Ханса и тут же поплатился за свою халатность. Неожиданно приподнявшись со дна, баварец вонзил свой кинжал ему прямо в горло. Глаза разбойника округлились от боли и удивления, кровь брызнула фонтаном во все стороны, и он повалился с борта телеги.
Тем временем, Томаш успел пронзить копьём одного из нападавших и сбросить с телеги ударом ноги второго. Затем он с тревогой оглянулся на своего хозяина:
— Как вы, господин?! — крикнул он.
— Нормально…, - отозвался лекарь.
В этот момент сразу двое душегубов оказались возле телеги и набросились на грека. Томаш уже никак не успевал ему помочь, так как его самого снова атаковали те, кто добежал позже. Чёрт, врагов было слишком много… Они напирали со всех сторон, теснили и окружали телегу. Силы были не равны.
— Убейте их всех! — зло прорычал главарь. И эти слова я сразу же понял без всякого перевода.
— Держитесь! — воскликнул я, разворачивая лошадь и бросаясь на помощь своим товарищам.
Сшибив по дороге кого-то, кто попался мне на пути, я быстро пробился к телеге. К этому времени копьё Томаша сломалось, и он взялся за меч. С тревогой глянув на Георгия, я с изумлением заметил, что напавшие на него разбойники, вдруг отшатнулись и, бросив оружие стали с воплями тереть глаза, будто ослепли. А потом, упали на землю и начали со стонами по ней кататься. Это было столь неожиданное и невероятное зрелище, что все аж даже на секунду замерли. В глазах многих разбойников мелькнули изумление и страх. Они готовы были уже отступить.
Но тут, вмешался главарь. Он что-то яростно крикнул своим людям и те, будто очнувшись от некоего наваждения с удвоенной силой кинулись на нас. Мы, с Томашем, быстро переглянулись. Всё стало ясно и без слов. Нам двоим не одолеть сразу стольких, воспрянувших духом врагов… Теперь нас могло спасти только чудо.
И оно свершилось! Твою мать — в очередной раз… Наверное, мне уже надо было давно привыкнуть к тому, что в решающий момент Георгий опять сотворит что-либо эдакое… Но, к такому привыкнуть просто невозможно. Все окружающие — и мы и разбойники — смотрели на него открыв рты. Словно дети в цирке, восхищённо и зачарованно наблюдающие, как фокусник вытаскивает из шляпы очередного кролика… Только это были совсем не кролики и появились они не из шляпы.