— Новости сюда, в наши края, доходят редко и с большим опозданием, — с грустью жаловался мой «отец», — Более или менее в курсе основных событий лишь только, правители, крупные вельможи, да церкви с монастырями. Только они ведут переписку, а также, получают иногда сведения от своих гонцов и различных иностранных посольств.
Вот так. Всем же остальным людям получить хоть какую-то информацию о дальних странах и каких-либо событиях можно было только исключительно со слов купцов, случайных путешественников и тех очень немногих земляков-очевидцев, которым удавалось вернуться в родные края. Был явный дефицит новостей. И потому, каждое новое слово люди ловили с замиранием сердца.
Вот таким живым очевидцем я и стал для своих родных и знакомых. Им всем было до жути интересно послушать увлекательные рассказы о далёких и загадочных османах, веривших в совсем другого Бога, о неведомых землях, где растут иные плоды и водятся чуднЫе звери… Это стало самым популярным местным «шоу». Ей Богу, для тех людей и того времени, это было — круче любого концерта самой популярной рок-звезды современности!
А я был в центре внимания. И в моих словах никто ни на секунду не сомневался. Эти простодушные и немного наивные люди готовы были поверить всему, чтобы я ни сказал. Ну, ещё бы! Я ведь всё это своими глазами видел, и сам Господь уберёг меня и вернул домой… Какие уж тут сомнения… Да и проверить правдивость моих рассказов не представлялось возможным. Так, наверное, и рождались в Средневековье баллады и легенды.
Домочадцы и все окружные соседи буквально с разинутыми ртами слушали мои рассказы о крестовом походе, о Никопольском сражении, нашей жизни в плену, о побеге и о приключениях в лесах. Я не жалел своего красноречия, понимая, что людям этого не хватает. И наш угрюмый, суровый дом быстро стал сродни модному ночному клубу, куда каждый вечер норовили попасть все, чтобы хоть краешком уха услышать удивительные истории.
Ну, а самым внимательным моим слушателем и настоящим фанатом стала живая и голубоглазая красотка Марта — дочь соседнего мельника. Я постоянно ловил на себе её восторженно-восхищённые взгляды. Ещё бы! Я ведь стал тут настоящим героем и кумиром…. Другие местные девки тоже обращали на меня своё внимание, особенно те, с которыми я уже успел переспать ещё до своего отъезда. Я снова с головой окунулся в свои прежние «шалости». Благо, опыта по этой части у моей тридцатилетней сущности было хоть отбавляй… Не в пример другим местным пацанам. И пошла гулять тайная молва ещё и о моих замечательных эротических подвигах. Всё это ещё больше поднимало мою популярность и разжигало интерес юной девы с мельницы. Она просто мне прохода не давала…
Ну, а я…? Ну, что вы хотите? Я же — нормальный мужик, хоть и в теле пятнадцатилетнего пацана. Да, это самый бурный возраст. Тем более, в те времена, когда подобный возраст считался уже вполне зрелым. Это было в порядке вещей… Да и мне уже скоро будет тут шестнадцать… А, поскольку находился я сейчас в другом времени, да ещё и в другом теле, то никак не мог игнорировать ни окружающую жизнь, ни естественные природные позывы этого самого тела. Сейчас я здесь — Конрад Уттингер — чёрт его возьми. А на дворе — XIV-й век. Так что, тот факт, что Марта была ещё даже на год младше меня здесь вообще никого не волновал. Нормально! Это вам не наш цивильный век. Её отец и так давно уже подыскивал ей подходящего жениха. А я уже несколько последних месяцев и близко не видел женщин…
Так что, каюсь…, зачастил я на мельницу…, с самыми коварными намерениями. Как же Марта была хороша! Она была настоящей ненасытной кошкой. Боже…, я чуть было не влюбился по-настоящему. Такое уже забытое чувство… Даже перестал обращать внимание на остальных девчонок, стайками бегавших за мной.
Мельник тоже был не против наших встреч. Возможно, в тайне он надеялся, что его дочери удастся-таки женить на себе местного «барчука» и выбиться в «люди», стать самой настоящей леди, женой будущего рыцаря. Да я и сам уже почти готов был жениться. Тем более, что мой старший брат Оттон, за время моего отсутствия, успел обзавестись законной супругой. Здешний негласный закон, по которому первыми должны жениться и выходить замуж старшие дети, был соблюдён. Так что, выходит — теперь был мой черёд. А Марта влюблена в меня по уши, да и мне она нравилась — чем не жена?
Правда, мой «папаша» был совсем не рад моему чрезмерному увлечению простолюдинкой и уж тем более — намерением жениться на ней.
— Пойми, сын мой, — наставительно говорил он, — Семья — это святое. Это то, что Бог даёт нам лишь раз в жизни и навсегда. Подумай о своих потомках. Развлекаться сейчас можешь с кем угодно, хоть с козой в хлеву. Мне на это плевать. Плоди бастардов, если хочешь. Но жениться… Можно только на равной, чтобы твои дети и мои внуки были законными и чистой крови. Только тогда никто в будущем не сможет усомниться в их правах и положении. Подумай об этом, Конрад.