А впереди нам предстояло преодолеть долгие, тяжёлые дроги, крутые подъёмы и заснеженные горные перевалы с бездонными пропастями. Опасности там подстерегали на каждом шагу и пройти их в это время года было тем ещё испытанием….
Глава 20
Ещё через несколько дней пути мы увидели вдали величественные заснеженные вершины Альп. Разглядывая эти горы, я почему-то сразу вспомнил репродукцию знаменитой картины, на которой был изображён переход войск Суворова через Альпы. К стыду своему, я не помнил кто автор, но саму картину, которая висела у нас в школьном кабинете истории запомнил очень хорошо. Ещё бы. Моя парта как раз была напротив того простенка, где она и висела. Я, от нечего делать, часто разглядывал её, пока училка распиналась о каких-то там империях и торговых путях. Картина меня привлекала больше. Эх…, знал бы наперёд, что всё так выйдет — учил бы историю лучше…
Стоял ясный, холодный день. Солнце уже поднялось над гребнем Альп. Прямо передо мной маячили спины азиатских всадников, закутанные в шерстяные куртки и плащи, а я, тем временем, отчётливо осознал, что теперь нахожусь уже совсем в другом мире и в другом теле. И этому телу, блин, было здесь холодно… Нам же предстояло лезть на верх — в горы, где будет, наверное, ещё холоднее, где дуют ледяные ветры, подстерегают лавины и обледеневшие обрывы. Так себе перспектива… Но, другого пути не было.
К обеду мы достигли перевала и осторожно ступили на его узкую тропу, пустив лошадей медленным шагом. По своему обыкновению, наши воины взяли в ближайшем селе проводника и теперь он вёл нас через горы. Здесь было ни души и стояла девственная тишина. Наверное, на многие мили вокруг тут сейчас не встретить ни единого человека. И если, не дай Бог, что-то случиться, то помощи ждать неоткуда. В самом деле — вертолёт МЧС по рации не вызовешь… Тропа извивалась и петляла, огибая колоссальные массивы гор. Я осмотрелся. С одной стороны — уходящая далеко ввысь монолитная стена, а с другой — пропасть с обледеневшими краями. Гиблое место… А наверху всё белело от массы снега, буквально нависавшей над нами. Тут хотелось не то чтобы не шуметь или не делать резких движений, но и даже «громко» не думать.
Упаси Боже, упадёт камень или снежный ком… У нас будет не больше нескольких секунд на спасение. В этот момент, проводник обернулся и что-то тихо сказал Шамсуддину.
— Здесь опасно, — так же тихо перевёл нам шаман, знавший местный язык и ехавший первым за проводником, — Снег лежит неровно. Если лавина сорвётся, то не спасут нас ни щиты, ни молитвы. Будьте осторожны и двигайтесь тихо.
Так мы и делали. Двигались цепочкой за своим вожаком и почти не разговаривали. Шамсуддин уверенно вёл отряд вдоль отвесных стен, неотступно следя за проводником. В некоторых местах мы ехали буквально по самому краю обрыва. Всё шло хорошо, но… закон случайной подлости ещё никто не отменял. В какой-то момент лошадь Ханса неосторожно подошла слишком близко к заледеневшему краю обрыва и оступилась. Её копыта соскользнули и задние ноги стали быстро сползать в обрыв. Не чувствуя больше под собой опоры, бедное животное дико заржало. А бедный мой оруженосец, пытаясь не слететь из седла прямо в пропасть, вцепился в упряжь мёртвой хваткой и тоже непроизвольно завопил благим матом от ужаса и неожиданности. Я кинулся было, чтобы помочь ему, но сразу же понял, что уже никак не успеваю…
К счастью, один воинов не растерялся и успел бросить ему аркан. И в тот самый момент, когда лошадь под ним с шумом уже рухнула в бездну, Ханс повис на спасительной верёвке над обрывом. Я и ещё несколько человек, спешившись, помогли быстро вытащить моего товарища наверх.
— Спасибо! Спасибо, братцы…, - лишь исступлённо твердил он с расширенными от страха глазами.
Юный баварец был насмерть перепуган, но цел и невредим. Чего не скажешь о снежном покрове у нас над головами…
Сначала раздался какой-то треск, потом ещё один, а затем послышались приглушённый ухающие звуки и странный нарастающий шум. Проводник что-то закричал и махнув рукой кинулся под массивный каменный навес, закрывавший часть тропы. Его вопль был понятен и без слов — лавина!
— Ханс, давай в сторону! Бегом к стене! — крикнул я своему другу, направляя свою лошадь под спасительный выступ, — Уходим с открытого места!