Тэсс улыбнулась. Ничего себе, Палач. Как же отличается он от того образа, который создала молва. Но ей надо думать о Ремингтоне. И неважно, есть у Кенрика положительные качества или нет, может быть он ласковым или нет — ее земли он будет завоевывать огнем и мечом. Нельзя расслабляться, нельзя дать одурачить себя.
— Ну, пошли, Тэсс, — вдруг резко бросил он. — Ты и так уже копаешься целый час. Я не намерен до вечера сидеть в спальне.
Через три часа они стояли высоко на площадке крепостной стены, обозревая внутренний двор замка. Дух захватывало при взгляде вниз. Однако Тэсс не просто развлекалась. Ее глаза четко фиксировала все службы и надворные постройки крепости, она старалась не пропустить ни одной детали, запомнить все, что говорил Кенрик о замке. Он показал все помещения замка и оборонительные укрепления тоже. Но на кухню, в кожевенную мастерскую, кузницу и остальные подобные места он ее не повел. Ему там было неинтересно. А ее, напротив, туда тянуло, потому что она, пусть и ненадолго, собиралась играть роль хозяйки замка. Ничего, остальное покажет Мириам.
Появился Саймон с сообщением от Фитц Элана. Кенрик ушел с ним, пообещав скоро вернуться. Тэсс оперлась на парапет, довольная, что есть несколько минут передышки, когда она сможет осмыслить увиденное. Она уже поняла, что надежду на быстрые преобразования в Монтегю придется оставить. Прежде всего следовало заняться слугами, преодолеть их молчаливое сопротивление.
Тэсс задумчиво наблюдала, как внизу на плацу фехтуют воины Кенрика. Лезвия мечей вспыхивали на солнце огненными сполохами.
А кроме слуг, существовали еще и воины. Это тоже была серьезная проблема. Как добиться их уважения и заставить подчиняться. Ее беспокоил еще один вопрос. При том, как Кенрик вел себя в постели, она, очевидно, в скором времени могла оказаться беременной. Как быть тогда? Этого она пока не знала.
Кенрик стоял, не двигаясь в дверном проеме башни, любуясь женой. Как божественно смотрится ее профиль на фоне безоблачного голубого неба. Ветерок едва шевелит золотое сияние вокруг ее головы. Это и есть то, что называется красотой.
Но зачем он потащил ее смотреть замок? Что могло ей здесь понравиться? Нет, она не докучала мужу претензиями. Она тихо шла рядом, изредка задавая вопросы. И он тоже, хорош. Привез ее сюда и сразу потащил в спальню. Нет чтобы найти вначале Хелен и приказать ей привести в порядок дом… Ну уж нет, он и пальцем не пошевелит, чтобы что-то здесь сделать, в этом Монтегю. Пусть зарастает грязью по самую крышу. Он правильно сделал — повел ее на плац и показал единственное, чем мог гордиться, — свою армию.
Он ожидал, что Тэсс заскучает, будет смущаться. Обычно дамы не проявляли большого интереса к армейским делам, а уж о том, чтобы что-то оценить, и речи быть не могло. Любая придворная леди была бы оскорблена, если бы ее представили простым воинам. А Тэсс приветствовала его людей мягко, дружелюбно, с уважением, как будто перед ней были не потные солдаты, а изящно разодетые джентльмены.
А его воины — они глазели на нее, словно были не закаленные в сражениях солдаты, а сборище желторотых юнцов. Он бы только посмеялся над ними, если бы речь шла о другой женщине. А тут его охватила непонятная, ничем не объяснимая ревность. Он вдруг заторопился и увел Тэсс с плаца раньше, чем намеревался.
Она шла и улыбалась, как будто ничего приятнее прежде в жизни не видела. И он вдруг ощутил, что его радует эта улыбка. Вообще ее настроение предугадать было невозможно. Ходила по замку и хмурилась. Любая женщина пришла бы в восторг от такого замка, хотя бы и грязного. А она познакомилась с армией, наводящей ужас на полмира, и тогда заулыбалась.
— О чем ты думаешь?
Тэсс не слышала, когда он подошел, она была занята своими мыслями и его тихий голос испугал ее.
— Ты уже закончил свои дела с Фитц Эланом?
— Пустяки. Но ты не ответила на мой вопрос. Сегодня чудесный день, а у тебя грустный вид. В чем дело?
Первой мыслью Тэсс было соврать, но она решила сказать правду.
— Меньше месяца прошло с тех пор, как я вырвалась из плена Мак-Ли. Ведь я была предназначена в невесты Гордону. Вот я и думала, какой же была бы моя жизнь с Гордоном. Если хочешь, я расскажу тебе, за что он тогда избил мне хлыстом.
— Я знаю, — лукаво улыбнулся Кенрик. — Ты уже рассказала мне об этом, когда лежала в бреду.
— А что я тебе рассказала?
— Что ты назвала его педерастом.
— Это правда, — прошептала она. — Он избил меня, а после пришел ко мне в спальню. Всех выгнал за дверь. Я думала, он собирается меня убить, разразившись угрозами и проклятиями. Он сказал, что ненавидит меня, что, как только я стану его женой, отдаст меня своим людям. Что, мол, все они из клана Мак-Ли, поэтому безразлично, от кого я понесу дитя. Он обещал еще многое, но… все это так непристойно, что я и повторить стесняюсь.
Кенрик подошел ближе и сжал ладонями ее лицо.
— Я не могу вытравить из твоей памяти прошлую боль, но обещаю: ты никогда больше не будешь бояться ни Гордона Мак-Ли, ни его папашу. Теперь ты моя, Тэсс, а то, что мое, я умею защитить.