Родя проглотил сухой комок и прижался к стене. Нет, никуда он не уйдет! Это его шанс показать, что он достойный наследник рода Горбатовых!
Отец всегда хотел передать дела Яну, но после инцидента в этой же сраной усадьбе, бремя свалилось на плечи Роди. Папенька всегда считал его недостойным и упрекал за то, что он не такой отмороженный как старшенький.
— Хрен там! — выкрикнул Родя. — Выходите, трусливые девки, я вас всех нашпигую свинцом!
И он, вытащив второй револьвер, пальнул в потолок сразу из двух стволов. Грохот прошелся по комнате, а голоса как ножом отрезало.
Ага, испугались, пигалицы!
— Вот так-то лучше! — ухмыльнулся Горбатов, крутонув револьверы на пальцах. — А теперь…
— Девочки, он тупее, чем кажется, — вновь раздался голос, и окно захлопнулось.
Затем снаружи упал щит — комната вновь погрузилась во тьму.
— Ги, он твой.
Вновь сплюнув Родя, убрал одну пушку в кобуру и щелкнул зажигалкой.
Чирк! Чирк! Чирк! — сука, гори нормально!
Щелк! Ну наконец-то! Аа… А где та горничная за роялем?
Вдруг уши резануло рычание мотора, и Горбатов подскочил на месте. Откуда это?.. Что это шумит⁈
Тук, тук, тук — застучали тяжелые шаги. С каждым ударом сердца звук становился только отчетливей и ближе.
Как и рев мотора, который неизвестный словно нес с собой.
Колени Горбатова задрожали, но он справился с собой. Перехватив пушку, вышел в центр комнаты. Зажигался опять потухла, и секунду он, ругаясь на чем свет стоит, снова пытался вернуть пламя.
— Сука, сука! — мычал Родя, щелкая тупорылой штуковиной. Рычащий звук приближался.
Щелк! — и веселый огонек вновь вспыхнул на конце зажигалки, а комната наполовину выпрыгнула из мрака.
Перед Родей стояла горничная, и в ее металлических руках тарахтела огромная бензопила.
Блин, где все⁈ — метался Серый из комнаты в комнату, но стоило ему только углядеть вдали человеческий силуэт, как он натыкался на очередной автомат.
Вдруг на пути Серого попалась черная кошка.
— Вали, сучка! — и пнув ее сапогом, наемник побежал дальше. Кого-кого, а кошаков он ненавидел всей душой.
Ни огонька вокруг, фонарик мигает как припадочный, да и толку от него ноль. Как назло Серый бросил курить месяц назад — зажигалки тоже нет!
— Эй ты, бобик, — раздался голос, и он остановился. — Фьют-фьют! Умеешь служить?
— Ты кто? Ты где⁈ — зарычал Серый и вскинул дробовик. — Покажись!
— Умеешь служить, спрашиваю? Будешь прыгать в колечко? — снова спросили из темноты, а затем там зажглась одинокая свечка.
Блин, это не человек… Даже не нелюдь… Это авто… авто… У нее чего, четыре руки⁈
— Уйди, сгинь! Тварь! — взвизгнул Серый, вжавшись в шкаф. Дробовик он перехватил как дубинку.
— Ах, да я и забыла, — хихикнула машина со свечой и склонила голову набок. — Волки в цирке не выступают…
— Я человек!
— Оно и видно… Сделаешь кувырок на этом коврике? И тогда, возможно, будешь нашим любимцем. Как твой дружок.
— Мой дружок⁈ Лось? Где он? — зарычал наемник и, осмелев, направил дуло твари прямо в морду. — Отвечай!
— В шкафу. За твоей спиной.
И в подтверждении ее слов, сзади Серого послышалось мычание, а потом створки шкафа ударили его в спину.
Вздрогнув, Серый дернул спуск и грохнул выстрел. Пламя со свечи мигом сдуло. Посыпались искры.
— Сука! — зарычал Серый и еще пару раз пальнул вперед. Включив мерцающий фонарик, он осмотрелся. Пусто.
Затем нащупал дверцы шкафа и раскрыл их.
— Лось, это ты?.. — заикнулся он, но тут наружу вывалилось нечто рычащее и вцепилось Серому в глотку.
Все завертелось. Взвыв, наемник ударил врага в морду, а затем сам укусил его. На зубах появился стальной привкус крови, и Серый еще сильнее сжал челюсти. Брызнуло как из фонтана.
Через минуту грязной борьбы, наемник поднялся на трясущиеся ноги. Под подошвами хлюпала лужа, а противник отчаянно хрипел и дергался.
— Нехер кусаться… — выдохнул Серый, вытерев кровь на морде. Походу, весь перепачкался.
Он нашарил фонарик и, включив его, направил прямо на…
— Лось, сука! — охнул наемник и отступил от полудохлого товарища.
— Серый, сука… — прохрипел изрядно «пожеванный» друг и закатил глаза.
Тут что-то подвернулось ему под ногу, и Серый шлепнулся на зад. Мерцающий фонарик покатился прочь, а Серый с воем за ним.
— Нет, нет, нет, нет! — стонал он, ползая на коленках.
Вдруг шаги, а затем и голос:
— Дурачок… Выбирай, колечко или смерть!
— Да! — выдохнул Серый, поймав фонарик, и — щелк! — включил фонарик.