Одна. Вторая. Третья… Скоро Аки устала считать. Весь коридор заполнили сейф-доспехи.
Ги остановилась:
— Акихара Йо…
— Просто Аки, прошу… Берегись!
Доспехи ломанулись на них всем скопом. Плюхнувшись на пол, Аки откатилась в сторону. Ох, как же больно!
Бах! Бах! Бах! — и во все стороны полетело золотишко и ассигнации. Схватка разразилась нешуточная. Выглянув из-за колонны, Аки охнула.
На Ги висело трое доспехов, еще один пытался оторвать ей голову. Секунду спустя, разбрасывая монетки, под потолок подлетела башня самих сейф-доспехов.
Нужно помочь! — мелькнуло в голове у Аки, пока она осторожно пыталась встать. Получалось скверно: ноги подкашивались, а под пальцами еще сочилась кровь. Нехорошо.
Хвать! — и на лодыжке сомкнулись железные пальцы. Пискнув, Аки полетела вниз. Там ее ждал доспех, которому Ги только что снесла башню.
Царапая пол, он подползал все ближе. Длинная покоцанная рука тянулась к девушке.
Меч, вырвавшись из ножен, сверкнул золотым лезвием. Аки, не глядя, полоснула врага и железные пальцы покатились по полу.
Но второй удар нанести не успела — вторая рука сомкнулась на ее горле. Холодно…
Грохнуло, и доспехи впечатало в пол. Пальцы разжались, и Аки закашлялась.
Над ними стояла Ги. Автоматесса рывком подняла металлическую тварь над головой, а затем швырнула ее в толпу собратьев. Снова брызнул золотой дождь.
— Пойдемте, Акихара Йоевна!
И схватив Аки за шиворот, она подскочила под потолок. Блам! — под ними друг в друга влетели целых четверо неумных сейф-доспехов. Аки прижалась к подруге изо всех сил.
Скачок! Еще скачок по сверкающим мордам! Ги оттолкнулась и, мягко приземлившись на пол, понеслась вперед. Под ногами звенело.
Глянув за плечо своей спасительницы, Аки сглотнула. За ними, скрипя шарнирами, гнался весь банк.
И это очень мало напоминало первоначальный план.
К счастью эта металлическая гадость оказалась совсем неповоротливой и, разрубив последнего врага напополам, я направился обратно в сейф. Золотишко из них высыпалось порядочно, но нам чужого не надо. Мы тут за своим.
— Раз они актировали этих истуканов, значит, скоро здесь будут жандармы, — сказал я, пробегая глазами ряды ключей. — Нужно поспешить… Как там Аки?
— Штопаю ее как могу. К счастью пуля ничего важного не задела.
И как назло вой сирен зазвучал совсем близко.
Черт, ключей столько, что перебирать их можно до самого утра! Не бегай по банку банда обезумевших сейф-доспехов с чужим баблом в брюхе, мы бы спокойненько прикрыли дверцу и как следует поковырялись в этой груде мусора.
Но нет. Надо спешить.
— Илья…
— Знаю! Знаю! Помогай, Метта! Как там дамы?
— Они с Ги прорываются, но из-за тряски мне сложно штопать Аки… Нашла!
— Где⁈
Она ткнула пальчиком в груду ключей, до которых я, наверное, добрался бы спустя час. От этих серых залежей уже рябило в глазах.
Я протянул руку и подхватил ключик. Ага, тот самый!
И едва он скрылся в моем кармане, как откуда-то раздался стук.
— Ги? Наконец-то! — выдохнул я, выбираясь из сейфа. Теперь осталось только закрыть ячейку и можно вали…
Но нет, это не Ги. Стучали изнутри соседней ячейки.
— Эй, есть там кто?.. — послышался слабый голос. — Отоприте дверь, сволочи… нам тут нечем…
И голос затих. Стук тоже. Зараза! Совсем забыл про охранников.
Прижав ухо к бронированной двери, я прислушался. Ничего, скорее всего, потеряли сознание. Ладно, нам это только на руку.
Закрыв свою многострадальную ячейку, я выпустил клинок и направил его на дверь, где погибали охранники. Нет, бросить их я не мог. Придется вырезать.
Острие коснулось металлической поверхности, поднялся дымок. А там наверное слоев пять, не меньше, а то и цельный кусок.
Я надавил, в следующую секунду посыпались искры. Стало горячо.
— Притуплю чувствительность, — сказала Метта. — Но ты не перестарайся.
Меч входил в стальную поверхность, как нож в замерзшее масло — медленно, но верно. Температура неуклонно повышалась, а я давил как мог. Сирены же гудели где-то совсем близко. Вот-вот, и жандармы будут у здания.
— Нужно успеть до штурма, — поторопила меня Метта. — Поторопись!
— Тороплюсь, — сказал я, обливаясь потом.
Наконец, клинок вошел в дверь по рукоять. Затем я аккуратно потащил его вверх и закруглил. Искры сыпались мне на плечи, но стряхивать их времени не было. Еще немного усилий, и я вниз…
Сирены выли уже за спиной. Кажется, я слышу скрип колес.
— Илья, что ты делаешь⁈ — зазвучал голос Аки, но я не стал поворачиваться. Они живы, и слава богу.
Меч уже прорезал половину отверстия, как в уши ворвался новый голос:
— Внимание всем находящимся в здании! Выходите с поднятыми руками. Это первое и последнее предупреждение!
Вот и жандармы. Хорошо, что работать нам осталось совсем немного… Готово!
Закончив окружность, я отключил клинок и повернулся к Ги.
— Вытащи ее, но осторожно!
Передав мне Аки, Ги вцепилась в получившийся кусочек. Ее пальцы тут же зашипели, но автоматессе было плевать — она аккуратно вытащила кусок двери и бросила под ноги.
Внутри было темно, да и из-за пара ничего не разглядеть. Ладно, главное у них есть приток воздуха.
— По коням! — кивнул я и, взяв Аки на руках рванул на выход.
На глаза попалась побитая туша Рощина, но этого мудака мне не жаль. Найдут, так и запишут как соучастника ограбления. То-то будет папаше новость.
— А как же деньги⁈ — запищала девушка, но я только чмокнула ее в щеку и припустил вверх по лестнице. Шпилька служила маячком, охающая и ахающая Ги ломанулась следом.
Теперь главное убраться подальше, а жандармы пускай разбираются: найдут трупы грабителей, идиота Рощина, дырку в двери и еле живых охранников, кучу перебитых сейф-доспехов и… накрепко закрытую ячейку Онегина.
Налицо попытка вломиться в святая-святых рода Рощиных силами банды уголовников во главе с истеричным щенком, обиженным на папашу. Увы, неудачная — идиоты проспали сигнализацию, а потом все героически подохли.
Выяснять детали я предоставлю следствию. Ко мне никаких претензий — я мирно спал в своем Таврино и в ус не дул.
Кошачий хвост мелькал то тут, то там — только не упусти из виду. В окна били световые блики от вращающейся «дискотеки». Глянув в окно, я выругался — от жандармов рябило в глазах. Быстро работают, сволочи, когда грабят своих!
Мы было бросились бежать к нашей заветной дверке, но со стороны главного входа неслабо бахнуло. Затем долбанули еще чем-то, и прямо у нас за спиной.
Я оглянулся — «черный» ход! Они пытаются вынести двери тараном!
— А они не церемонятся, — хмыкнула Метта. — Видать банк застрахован на кругленькую сумму.
Бах! Бах! — задрожала дверь, вот-вот слетит с петель. К счастью, нас тут уже не будет. Еще пара поворотов, и до подсобки рукой подать. А спереди по стенам плавали огоньки, звучали шаги и ругань.
— Они уже внутри! — крикнула Метта.
Фонари мелькали сзади. Потом бац-бац! — и пара окон вынесло в коридор. По полу что-то покатилось. Шашка!
— Закройте глаза! — крикнул я, падая с Аки на пол. Вспыхнуло так ярко, что перед глазами стало белым бело. Звук же просто отключили.
— Илья! Илья! — сквозь протяжный звон в ушах заговорила Метта. — До выхода десять метров, ты должен успеть!
— Знаю… — выдохнул я и, перехватив Аки, прыгнул вперед.
Сквозь звон кто-то кричал, поднялась пальба, но мне уже было фиолетово на то, кто в кого стреляет.
Главное — ручка!
— Похоже, Рощин-старший не предупредил жандармов о том, что внутри такая система защиты, — хмыкнула Метта.
Я же рванул дверь на себя и ввалился в темное помещение. Прокатившись по полу, обернулся. Ги стояла в дверях, а по полу прыгали пятна фонарей. Секунду спустя автоматесса захлопнула дверь и прижалась к ней спиной.