Зашелестело, а затем под треск ломающихся веток нечто блестящее пролетело над нами.
Щелк! — и зубы оскаленного черепа едва разминулись с рукой Рух. Взметнувшись, хвост оплел ее по рукам и ногам. Миг спустя она упала в траву.
Перекатившись, я вскочил на ноги, и меч сверкнул в моей руке. Через секунду шелестело уже повсюду, а затем кусты взорвались от ураганной стрельбы. Мы с Аки прыгнули за дерево. Щепки полетели в разные стороны.
Пальба стихла также быстро, как и началась, и вдруг к нам выползло целое семейство юдо-змей, вместо морды у которых были черепушки. Меж зубов у каждой дымился ствол, во лбу горела геометрика.
— Метта…
— Вся энергия в деле! Не зевай!
Пальнув по нам еще пару раз, змеюки бросились в атаку. Вспыхнувший меч взвыл в накаляющимся воздухе. Встав спина к спине, мы с Аки рубили тварей одну за другой. Головы разлетались как яблоки, но пальба не стихала.
Еще пара прыжков с линии огня, и мы с Аки уже были все в росе. Пули все свистели, а юдо-змей становилось только больше. К счастью с меткостью у этих тварей были проблемы.
В траве, куда упала Рух, все скрипел металл и раздавались одиночные выстрелы. Вдруг показалась рука, державшая тварь за горло. Щелк-щелк! — дрожала пушка в черепе. Пусто.
Вдруг все заволокло тенью, и нечто крылатое рухнуло прямо на нас. Мы с Аки снова полетели наземь, а в небе ухе хлопали крыльями — в щупальцах чуда дергалась и хранительница, и терзающий ее юдо-змей.
Скрипнув зубами, я поднялся, и тут твари посыпались уже сверху — на деревьях их было пятеро. Опять пальба.
Схватка кипела еще несколько горячих секунд, и вскоре последняя тварь испустила дух. Наверху тоже было жарко — в воздухе со юдо-змеем билась крылатая бестия, а между ними застряла Рух. Она пыталась побороть обоих.
Крылья работали, выше и выше — они улетели уже метров на сорок…
— Илья, мы можем… — заикнулась Метта, но я уже поднял одну из дохлых змей.
Геометрики во лбу уже не было, а вот ствол во рту еще как. Надеюсь, и патроны еще остались.
Едва она оказался у меня в руке, как геометрика мигнула, а хвост закрутился у меня на предплечье. Щелк! — и челюсти сомкнулись прямо у меня перед лицом.
Вот зараза!
Сбив череп ударом сапога, я положил импровизированную винтовку на сгиб локтя и нащупал на «шее» спуск. Затем прицелился — насколько это было возможным — и…
Сука, солнце! А их уже трудновато отделить одну от другой, слишком далеко…
— Я помогу, — сказала Метта, и затенение убрало все блики, руки полностью перестали дрожать. Дыхание пропало.
Бах! — отдачей меня едва не повалило в траву. Теперь понятно, почему эти твари так мажут…
— Попал! — запрыгала вокруг Метта, и я увидел как вся троица летит. вниз. Рух вместе со змеюкой болтало в воздухе, а летунья вспарывала высоту как пикирующий бомбардировщик. Вокруг ее башки блестели капли крови.
Наконец, содрав с себя змеюку, Рух расправила руки — плащ за ее вмиг расправился в разные стороны.
Хлоп! — и он натянулся как парус. Два паруса!
— Это… — охнула Аки, — и вправду крылья⁈
Падение Рух замедлилось. Извернувшись в воздухе, она пролетела прямо у нас над головами, аки белка-летун, и пропала среди деревьев. Хлоп! — и на землю плюхнулась юдо-змеюка. За ней рухнул и летающий чуд. Вблизи он напоминал кальмара с крыльями. К счастью, дохлого.
Махнув Аки, я бросился вдогонку Рух. Из кустов, постреливая в нас, выскакивали новые змеи, но я отмахивался от них играючи. Скоро мы вышли на полянку и, подняв головы вверх, увидели Рух. Зацепившись за ветку, она покачивалась на высоте метров в десять.
В ее груди я разглядел три пулевых отверстия. Еще одно сверкало прямо поцентру лба — но они хранительницу, похоже, особо не парили.
— Разучилась… — всхлипнула Рух, безвольно размахивая руками. — Совсем разучилась летать…
— Ты в порядке? Подожди, сейчас мы тебя снимем.
— Не надо, Илья Тимофеевич, я слышу как трещит ветка. Не стойте подо мной, а не то…
Хрясь! — и хранительница полетела к земле. На этот раз не так красиво, как минуту назад.
Шлепнувшись, она раскинула руки. И затихла.
— Рух, — склонились мы над ней. — Жива?
— Но все же я летала, — тихонько пролепетала она, и под «шлемом» снова на мгновение показалось ее личико. Оно сияло от счастья. — Я и вправду летала, Илья. Рух снова умеет летать!
Путь обратно оказался совсем не мирным. В траве прятался еще десяток металлических змеек, и нам удавалось предугадывать их появление трудами Аки. Рух заработала еще одно пулевое отверстие, я же собирал урожай голов и хвостов.
Перебив всех, мы потащили трофеи к броневику. Всего нам удалось отыскать аж тридцать юдо-змей. Геометриков было не меньше.
— Эх, жаль, ту летунью, — вздохнула Рух. — У нее тоже крылья хоть куда… Вы не видели, куда она упала? Всегда хотела себе такие же…
— А эти откуда? — кивнул я на ее плащ-крылья.
Она развела руки в стороны и стала напоминать огромную летучую мышь.
— Механик смастерил… Сказал на первое время… Я даже летать пробовала, но…
— Где? Когда⁈
— Ну… Я с башенки прыгала. Летать получалось, правда, недалеко…
Я покачал головой. Если среди местных пойдут легенды об огромной летучей мыши с белым лицом, мы знаем кого винить.
— Лучше больше так не делай. Будут у тебя крылья, чтобы взлетать с места, тогда и будешь учиться. А пока лучше топай по земле.
— Хорошо…
Мы оттащили все змеек к вездеходу, покидали на крышу и начали привязывать. От такой тяжести броневик немного просел.
— В следующий раз надо бы взять прицеп, — сказала Метта. — Больше змеек — больше денег!
— И будет, что разобрать Механику, — сказал я, затягивая последний узел. — Часть пойдет в дело, а часть продадим ШИИРу. И хорошо бы отыскать их гнездо…
— Зачем? — спросила Аки.
— Они же механические, и у каждого во лбу геометрика. Возможно, в гнезде есть кристалл побольше…
Гнездо мы не нашли, да и, честно сказать, не сильно и пытались. Улов и так превзошел все ожидания.
Когда мы вернулись, хранительницы не сдвинулись с места. Стояли и ждали, пока вездеход не остановится перед дверью. Мы вышли, и стоило нам перешагнуть порог, как автоматы обступили нас кружком.
Отметая их вопросы, я приказал оттащить змеек Механику:
— Пусть рассортирует то, что нам нужно для восстановления всех автоматов, и на то, что можно продать ШИИРу… Ой, кстати про ШИИР…
Я посмотрел на время — 16:00!!!
— Эй, мы были в Амерзонии всего час, я засекал!
Метта хлопнула себя по лбу:
— И как я забыла… Помнишь, солнце? Раз оно бежит быстрее, то и время ускоряется… Илья, прости! Мы все прошляпили!
— Мы уже пять часов как должны были быть в ШИИРе, — пролепетала Аки. — Свиридова нас накажет…
И тут откуда-то сверху прозвучал телефонный звонок. Растолкав автоматы я бросился наверх. Аки испуганно засеменила следом.
Наверху звонок оборвался, и, преодолев коридор, я застал Тому — она положила трубку на рычаг.
— Кто звонил? — спросил я. Тома повернулась — у нее глаза были на мокром месте.
— Воронцовы… — проговорила она. — Сказали, что если мы не вернемся к ним по-хорошему, они сожгут Таврино дотла. Илья, простите! Я думала, это из ШИИРа!
— Я тоже… Что ж, значит, у нас только один выход…
— К-к-какой? Если что, мы с братом можем ухе…
Я схватил ее за руку.
— Эй, с ума сошла? Уедешь ты только к Воронцовым, понятно? Ты же хочешь вернуться?
Вспыхнув, Тома замотала головой.
— Вот-вот. Значит, мы сделаем все, чтобы если ты и вернулась, то только для того, чтобы пустить этому ублюдку пулю в лоб. Сен!
Где-то раскрылся проход, и в коридоре послышались шаги. Скоро к нам вышел автомат с надписью «Прочь» на физиономии.
— Звали… хозяин? — сказала она и вильнула бедрами. Револьверы в кобурах звякнули об ее металлическую обшивку.