— Вот, сударыня Метта, — продолжил Вернер. — Если хотите помочь очаровательной Акихаре побыстрей выбраться из «зазеркалья», вам придется покинуть эту комнату вместе с ней. А потом вернуться, но с другой стороны. Главное!
И он поднял палец. Секунду звенела тишина.
— Главное — это идти нога в ногу, а затем одновременно закрыть и открыть двери! Тогда Цитадель скорее всего примет вас за одного человека. И тогда…
Он хлопнул в ладоши и пододвинул к себе телефон. Затем его рука дрогнула и трубка закачалась на проводе. Бросившись ее поднимать, Вернер перебрал наверное дюжину бранных слов.
— Ах я идиот, я подлец! — забормотал он, нащупав аппарат. — Простите, правильно ли я понял, Илья, что Метты… не должно быть в этой комнате? Ох, боже мой, кажется, я раскрыл ваш секрет!
И бросив трубку он заметался по комнате. Из трубки доносился его приглушенный голос:
— Опять! Снова! Чертова Цитадель, у нее ни стыда ни совести!
Остановившись, он плюхнулся в кресло и грохнул кулаками по столу. Глаза Аки буквально возопили — ПОМОГИТЕ!
— Очередной исключительный случай, — продолжал бормотать Вернер себе под нос, а затем схватил трубку и вперился в меня немного дерганным взглядом. — Вот ваша спутница и есть таковой! Если я правильно понял, Илья, она ваш образ мысли? Ваш идеал! Ага, а ведь Цитадель любит все идеальное…
Сунувшись в ящик, он вытащил тетрадь, а затем щелкнул ручкой. Где-то минуту он быстро писал строчку за строчкой.
— То есть вы хотите сказать… — откашлялась Метта, — что эта ваша Цитадель охотилась за мной?
— За вами троими! За секретами всей вашей троицы! — отозвался Вернер, а затем ткнул в мою сторону ручкой. — Скажите, Илья, сударыня Метта — и вправду ваш идеал? А вы, Метта, вы считаете Илью идеальным мужчиной? Акихара?.. Нет, не отвечайте! Ибо идеалы рассыпаются, стоит только облечь мысли в слова!
И вскочив с места, он снова заходил по кабинету взад-вперед, приговаривая:
— … Цитадели нравится наблюдать за людьми, раскрывать закоулки их душ, обнажать их эмоции и кружиться с ними в танце! Особенно забавно она реагирует на новеньких, которые случайно или нет оказываются в ее необжитых коридорах. Иногда, правда, она с ними заигрывается…
Мы трое переглянулись. Кажется, директор ШИИРа немного спятил. Впрочем, немудрено. Бегая по этим коридорам в гордом одиночестве, ты либо разделишь судьбу той парочки в коридоре, либо тронешься.
И я бы даже не сказал, что хуже — медленная смерть от голода, или жизнь одинокого психа.
— Итак, сударыня Метта, раз вы всего лишь идеал и бестелесная сущность в когнитивном восприятии Ильи, то для вас все куда проще — вы сможете выйти из Цитадели через окно! — сказал Вернер и захихикал. — Ибо для вас материя не значит ничего! А вот для Акихары… Что же! Действуем!
И он довольно хлопнул в ладоши. У меня забегали мурашки. Как хорошо, что он отделен от нас стеклом… А вот Аки нужно срочно спасать.
— Точно. Давайте уж, — вызвалась Метта и, поджав губы, переглянулась с Аки. Вернер охотно передал трубку девушке. Метта же подошла ко мне и сказала в динамик:
— Привет, я Метта. Будем знакомы?
И моя теперь уже видимая спутница сделала ей ручкой. Аки ответила:
— Аки…
— Вставай там, где я.
— Хорошо.
Оба встали на одну одну и ту же клетку, которыми был выложен пол. Для Аки она была черной, а для Метты белой.
— Лучше делать это на счет, — сказал Вернер. — Илья, видите вон тот переключатель на аппарате? Будьте любезны, выведите его на позицию «Три».
Я щелкнул переключателем, и тут голос директора из трубки усилился втрое:
— Давайте ставьте стопу — раз!
И Метта поставила ногу на черную клетку. Аки сделала то же самое, но она ступила уже на белую.
— Два! — еще шаг, и снова девушки поставили ногу одновременно. — Три!
— Четыре! — скомандовал я Метте, а затем мы считали в унисон: — Пять! Шесть! Семь!
Так обе и дошли до двери. По счету «десять» схватились за ручку, «одиннадцать» — повернули, «двенадцать» — открыли и «тринадцать» — переступили порог.
— Четырнадцать! — и они, сжимая ручку, повернулись в коридоре. — Пятнадцать!
И поглядев на меня немного потерянным взглядом, девушки стали закрывать дверь. Выражение такое, словно они видят меня в последний раз.
Я кивнул обеим.
Дверь щелкнула на счет 'шестнадцать", и мы остались вдвоем с Вернером. Повисла пауза.
— Откуда вы узнали про нее? — спросил я, убавив громкость до первого уровня. — Вы ментат?
— О, нет, — покачал головой Вернер. — Это все Цитадель. Я же сказал, что она любит секреты. А Метта, похоже, и есть ваш секрет. Увы, Илья, я не могу контролировать рвение этого комплекса. Стоит мне только набрать номер… и ее «слуги» сделают все, чтобы открыть мне секреты жителей Шардинска. Тсс, только это тоже секрет!
И он хохотнул.
— Считайте, что ваш секрет мы обменяли на мой. Надеюсь, вы не в обиде на меня?
— Нет, но я предпочел бы, чтобы тайны оставались тайнами.
— И я тоже. Но теперь для Цитадели я как открытая книга.
— А свои секреты, значит, она раскрывать не собирается?
Директор вздохнул, а затем, оглянувшись, взялся за трубку обеими руками.
— Для этого мы с вами, Илья, сегодня и встретились в этой комнате, — шепнул Вернер. — Но давайте попозже об этом… Ну же! Что вы ждете⁈ Входите же!
Вновь повернулись ручки, и на моем пороге застыла Аки. В дверях «директорского» кабинета показалась Метта.
— Не стойте, милые дамы, входите!
Обе с ошарашенным видом вошли и направились к столу. Аки сразу бросилась ко мне, и я ощупал ее, словно сомневался в ее реальности. Та залилась краской и шепнула:
— Илья, кто это? — и скосила глаза на Метту, которая скромненько встала рядом с директорским столом.
— Друг… Потом расскажу. А у тебя как ощущения? — спросил я «зеркальную» Метту мысленно.
— Терпимо, — вздохнула она, по-прежнему оставаясь в моей голове, и посмотрела на Аки. — За тобой должок, дорогуша!
А директор, тем временем, продолжал что-то черкать в своей тетрадке. Отложив ручку, он с гордостью оглядел сначала Метту, затем Аки, и его глаза засияли.
Вновь подскочив, Вернер хлопнул в ладоши:
— Так, вот и все! Илья, не сочтите за труд, включите в сеть во-о-о-он тот чайник. Раз уж мы начали экспериментировать с Цитаделью и вести ученую беседу, то давайте выпьем чаю, раз на то пошло! А потом уж поговорим о настоящем деле. Пора бы уж!
И Вернер снова забегал по кабинету. Скоро в уголке запыхтел чайник, из ящика выпрыгнула коробка с конфетами и баранками. Чашки зазвенели тоже.
Не зная, что и думать, я усадил Аки за стул и пошел заваривать нам по чашечке. Через пять минут чайник щелкнул, и я налил нам до краев. Конфеты нашлись в столе, но, судя по твердости, они застали еще Гигантомахию. Мы с Аки стоически проглотили парочку, чтобы не смущать директора.
Вернер с Меттой расселись за столом и мирно потягивали напиток, и у моей спутницы выражение было такое, словно она пьет чай с самим Императором. Мы с Аки тоже расположились «по соседству».
— Ну как вам? — спросил директор Метту, и та, улыбнувшись, похвалила напиток. — А вы с сахарком!
— О каком «деле» вы хотели со мной поговорить? — спросил я довольного директора.
— Сущий пустяк. Вернее, не совсем, а именно — ваш рейд в Амерзонию, для которого, как сообщила мне Юлия Константиновна, все готово. Не хватает только одного.
— Чего?
— Участников, — сказал директор и, отставив чашку, принял деловой вид. — Мы давно собирались провести особый рейд к объекту 1-B и для него нам не хватало живой силы.
— Мало людей? ШИИР ими действительно не богат.
— Нет-нет, я имел в виду добровольцев с нужными кондициями. А что до людей, то в ШИИРе их столько, сколько нужно. Хотелось бы, конечно, побольше, но больше людей — больше проблем, бюрократии и карьеристов, которым Амерзония не интересна, а вот возможности — другое дело.