И с сего дня «учительница» могла появиться откуда угодно. Только зазевайся, как — бах! — и ты уже лежишь в нокауте, а потом бегаешь марш-бросок по лесу. И из-за каждого куста…
— Сучка, — буркнула фокс, потирая разбитую губу.
В первый раз Сен спряталась в кладовке. Только Тома перешагнула порог, как ей прилетело под дых. Затем случился тот самый случай на лестнице. Бешеная автомат-бабища свесилась со второго этажа и, схватив ее за шею, влупила об перила. Едва фокс оклемалась, как следующее нападение случилось в кабинете — Сен выскочила из-за шторы с молотком. Тома умудрилась пару раз пальнуть по ней, но та увернувшись съездила ей по ребрам.
А потом еще в душе… пару в саду… в гараже… и в туалете!
Скрип!
Тома развернулась. Щелк! — и револьвер прыгнул ей в руку. В дверном проема стояла зевающая Лиза.
— Ой! Сдаюсь!
— Ты чего это подкрадываешься? — напряглась Тома. — Смерти моей хочешь⁈
— Нет… Я кушать хочу… А вы с Сен все тренируетесь? Не парься насчет завтрака, я сама сготовлю. А ты давай как обычно — забейся в угол, я покараулю.
И отобрав у нее прихватки, Лиза сама встала за плиту. Тома было хотела присесть, но вдруг у нее упало сердце — дверь стояла открытой нараспашку.
Высунув нос наружу, фокс огляделась. Чисто.
— Кстати, не поможешь после обеда в библиотеке? — спросила Лиза, когда она вернулась. — Нужно отсортировать кое-что, а мне одной не управиться…
— Извини, мне после обеда бы в Шардинск сгонять, а то вашу доставку хрен дождешься.
Лиза хихикнула.
— Ты чего это смеешься?
— Прости, до обеда еще семь часов. Сдюжишь?
Тома поникла. Тяжеловато будет делать домашние дела и одновременно держать палец на спусковом крючке, но куда деваться…
— Давай я тебе помогу сегодня, — шепнула Лиза. — А то Сен тебя со свету сживет. Она дама суровая.
— Спасибо, не надо. А то она еще и тебя бить начнет…
— Я осторожно. Если увижу ее, шепну тебе, и все! Вчера я видела, как она сидела за диваном, но тебе сказать не успела.
Тома потерла затылок. Жаль, что не успела.
— Кстати, а Илья не приезжал?
— Нет, о нем никаких вестей, даже не звонил. Вроде, все еще в ШИИРе.
— Странно, — потерла подбородок Тома и убрала револьвер. Естественно, закрутив его. Хе-хе-хе.
Вдруг снаружи послышались шаги. Выругавшись, фокс скакнула к Лизе, сграбастала ее за фартук и прыгнула за штору. Пушка уже у нее в руке.
— Кто та… — заикнулась Лиза, но Тома прижала дуло к ее пухлым губкам и вытянула второе оружие.
— Тсс… Войдите…
Заскрипев, дверь медленно открылась в коридор. На пороге никого.
Подождав минуту, она подтолкнула девушку к плите, а сама подкралась к двери. Затем прошептав короткую молитву, выглянула.
Пусто. Сквозняк что ли?
Она было потянувшись, чтобы закрыть дверь, и вдруг сверху упала тень. Миг спустя Тома увидела свое отражение и надпись — «¡qҺоdu»
Сверкающий кулак сверкнул, и — БАБАХ! — перед глазами зажглись искры. Лиза завизжала.
— Ох, мамочки, и за что мне это… — простонала Тома, прикладывая ладонь к голове. Будет очередная шишка.
Приподнявшись, она нащупала револьвер и… Ауч!!! Горячий!
— Успела выстрелить?.. — нахмурилась Тома и тут увидела металлическое тело. Сен лежала, раскинув руки.
Лиза бегала от одной участницы дуэли к другой и дрожала, как осенний листочек. Поднявшись, Тома приковыляла к поверженной противнице.
По центру лба — прямо в букве «О» дымилось пулевое отверстие. Сен была сражена наповал.
— Мама… — вылезла из кухни Лиза. — Тома, ты…
— Слава богу! Получила, сучка!
Задергавшись, Сен подняла руку и ткнула себя пальцем в лоб. Звякнув, пуля покатилась в сторону.
— Я победила, слышишь, да? — заходила вокруг Тома, потрясая револьверами. — Все хватит, Сен! Я выполнила все твои предписания! Если Булгарин сунется, я его…
— А если он явится не один? — склонила голову автомат-бабища. — Что если их будет двое, трое, пятеро? Что тогда?
— Тогда? — почесала Тома стволом макушку. — Вы мне поможете?
Сен покачала головой и поднялась.
— Мы не сможем окружить тебя двойным кольцом. Тем более, ты сегодня куда-то намылилась? Нет-нет, так не пойдет. Нужно продолжать тренировки.
— Эй, я не буду сидеть тут целый день и уворачиваться от твоих кулаков! — зарычала фокс и наставила пушку на Сен. — Я победила тебя, хватит! Мне сегодня надо в город!
— Хватит будет только тогда, когда Илья Тимофеевич скажет «хватит». Он приказал мне четко и ясно — «пока меня не будет, гоняй эту рыжую булочку до седьмого пота».
Рыжую бу… Так это он!
— Поэтому…
Тома попятилась. Хреново.
— … мы начинаем новый этап. Но не боись, всего лишь до обеда, а то не хочется отрывать коллектив от дел. После обеда мы от тебя отстанем.
— Фух, — выдохнула Тома. — Постой, ты сказала «мы»? «Коллектив»⁈
— Угу. Если сюда заявится Булгарин с компанией, мы сможем отбиться. Но если он перехватит тебя вне усадьбы, то рассчитывать ты сможешь только на себя. Поэтому…
И по щелчку ее пальцев, раздались шаги — в коридор вышли автоматы. Человек пятнадцать с оружием. Мио и Ги тоже были среди них. У первой по пистолету в каждой руке. Вторая все еще держала в руках корзину для белья.
— … тебе придется отбиваться ото всех. До обеда, договорились?
— Эээ, — замотала головой Тома, пятясь. Револьверы отчего-то стали зверски тяжелыми. — Но…
— Не волнуйтесь, Тамара Сергеевна, пороху мы недосыпали, а пули резиновые! — кивнула Ги, выходя с ней.
Она поставила корзину на пол и сунула туда руки. Через секунду в них заблестел винчестер.
— Главное, не опускайте нос. До обеда всего семь часов!
— И еще вам бы неплохо надеть бронежилет. Ну так, на всякий случай, — добавила Мио. — Он в кладовке, на втором этаже.
Они вскинули пушки и, вскрикнув, Тома бросилась за бронежилетом.
Пальба поднялась нешуточная.
Спустя пять минут после того, как в лифте спустилась группа Борисова, лифт вновь ожил и поплелся на самый верх.
Мы же с интересом принялись наблюдать за стрелкой над дверьми.
— Не смотрите туда, в ней нет никакого смысла, — сказала Юлия Константиновна. — Давным-давно.
И вправду, стоило стрелке дотронуться до отметки «79», как ее начало колбасить. Затем лифт остановился — где-то высоко-высоко, а потом снова принялся медленно спускаться.
Мы же стояли и терпеливо ждали. Вскоре двери открылись.
— Мама… — охнула Мила, выползая в вестибюль, вместе с Сашей в обнимку. — Мы выбрались… Аки!
И она бросилась ей на шею. Еще пять минут мы пытались успокоить девушку, ибо от разбушевавшихся чувств Мила едва не задушила Аки.
— Прости… прости, Аки… Я такая дура-а-а-а…
— Камилла Петровна, успокойтесь, все позади. Аки ни в чем не виновата. Илья Тимофеевич, что же вы стоите? Ох, отпустите Илью Тимофеевича!
Победив излишне эмоциональную дворянку, мы всем оголодавшим составом поплелись в столовку, где все встретили нас как героев. Пришлось отбиваться еще и от студенчества, но мы были вознаграждены — повара были в курсе инцидента и приготовили для нас отдельный стол, и он буквально ломился от еды.
Рассевшись, ели мы в полном молчании. Потом к нам присоединилась Свиридова.
— Больше такого инцидента мы не допустим, — сказала она, присев на лавку напротив нашего стола. — Вход на верхние этажи только по спецпропускам.
— Давно пора… — буркнула Мила.
Свиридова покачала головой:
— Нет, Камилла Петровна, этот инцидент единичен. Если не считать пропавших Петрова с Илларионовой, конечно… Эх, раньше Цитадель так себя не вела. Когда я только приехала в Шардинск, Цитадель насчитывала всего-то 69 этажей. Совсем немного, учитывая какую громадину вы видите нынче.
— Она не росла? — спросил я. — Ни вверх, ни вширь?
— Росла, но медленно, и иной раз, чтобы это заметить, нужно было проработать в ШИИРе годы. А потом…