— Телевизор. Они смотрят его почти каждый вечер, — с явной ненавистью пробурчала Вен. — Меня отправляют охотится на монстров, а сами…
— Ты охотишься на монстров⁈
Я даже остановился. Вен гордо выпятила грудь и защелкала жвалами.
— Ну да! Сегодня немного — всего-то пять юдо-змеев. Но вчера прибила целую дюжину юдо-ящеров. А позавчера поймала чудо-завра. Хотите покажу?
— Надеюсь, все отволокла в усадьбу?
— А как же! Механик целый день их разбирает. Часть нам в хозяйство, часть на продажу. Лиза уже договорилась с парочкой частников.
Я улыбнулся и чуть было не расцеловал Вен. С ее новым видом это выглядело бы… короче, Аки бы не так поняла.
— Все бы она поняла! — хихикнула Метта, и я пожал довольной Вен лапку.
Эх, хорошо осознавать, что пока ты как проклятый томишься в Комнате, и в Таврино происходит что-то кроме стрельбы, просмотра телевизора, скандалов и странных историй. Денег и так не слишком много, а девочки начинают превращать свои новые тела в капитал.
— Кстати, а что за третий аспект? — спросил я.
— Тома на днях вернулась из города сама не своя. Говорила что-то про сестру… Потом сорвалась. Хрен знает, я постаралась побыстрее свалить и… В сторону!
Тут в кустах завозились, а затем сверкнул огонек. Я мигом выхватил меч, но Вен была быстрее. Секунду спустя она рванула навстречу твари со скоростью пули.
Бум! — и огонек завертелся в воздухе. Я подставил руку и поймал сверкающую геометрику Огня.
Вен же выползла к нам — в лапах обвис здоровый юдо-змей.
— Неплохо! — подкинул я кристалл и убрал в карман. — Есть и хорошие новости… Вен, иди сюда!
Бросив свою жертву, паучиха подошла ко мне, и, таки обняв эту женскую аппликацию, я прошептал ей на «ухо».
— Каждого десятого можешь взять себе. На апгрейд.
Вен охнула:
— Серьезно⁈
— А что нет? Нет предела совершенству. И такой громадине как ты, Вен. Чем черт не шутит, вдруг, если Рен немного перестанет нервничать и бояться темноты, вы с ней тоже выйдите на охоту? Поучишь ее, как использовать свою мощь не только для сидения в подвале, а ради общего блага.
— Спасибо, босс! Я вас не подведу!
И тут она плюхнулась прямо на траву. Выгнула спинку и посмотрела на нас с Аки.
— Садитесь прямо на меня, босс! Домчу с ветерком!
Я посмотрел на Аки. А моя подруга довольно бледненькая. Видно, еще побаивалась такую союзницу. Но я бесстрашно взял ее за руку и помог взобраться верхом.
Затем уселся сам, и она обняла меня за талию.
— Держитесь крепче!
Валера осматривался каждые сто метров. Вроде… Ушел!
Он откинулся на сиденье и, зажмурившись, начал читать «Отче наш». Наверное, впервые за тридцать девять лет своей жизни он делал это абсолютно искренне. Под задницей было мокро и тепло, но Валере было плевать — он выжил! Выжи…
Грохот и искры затопили собой все. Мир вертелся, дергался и подпрыгивал. Затем все стихло, и башку Валеры пронзила острая боль. Он выключился.
Какое-то время не слышалось ничего, кроме звона в ушках. Наконец, он раскрыл глаза и скривился. Больно было зверски. Машина же лежала на крыше.
— Но я жив… — простонал он, ощупав ноги. Они болели, но слушались. — Я жи…
Вдруг сбоку послышалось шипение и по спине пробежались мурашки. Валера оглянулся.
Прямо по траве к нему полз оскаленный человеческий череп с металлическим хвостом. Глаз на лбу пылал поистине адским сиянием.
— Мама… — застонал Валера и потянулся к кнопке активации защиты против Поветрий.
Юдо-змей прыгнул, и Валера зажмурился. Бах! — и щиты загрохотали по корпусу.
Тишина. Он жив, он снова жи… Шипение… Совсем близко! Валера открыл глаза.
Всепоглощающую тьму пронзал красный демонический свет.
Да, ехать верхом на огромном паук-автомате, это вам не покатушки на такси! Не раз, не два мне казалось, что мы вот-вот слетим у покатимся в кусты, но к счастью у Вен всегда было за что ухватиться…
Да, да, Метта, именно за них!
— А чего, я ничего! — пожала она плечами, летая вокруг на крыльях.
Хорошо, что дорога до усадьбы заняла каких-то пару минут.
И вот она… Эх, только мы более-менее привели усадьбу в порядок, и вот на тебе! Хорошо хоть, по словам Сен, пули у них резиновые.
Были. На момент нашего разговора.
Одно хорошо — усадьба окунулась в тревожную тишь. И это могло означать три исхода: либо фокс таки угомонили, либо фокс угомонила всех, кто мог ее угомонить. Ну либо все затаились и зализывают раны. Что-то подсказывало мне, что верный третий вариант.
Уже на подходах мы заметили кого-то в кустах. Вен, подошла поближе и…
Кусты разразились огнем. Вен прыгнула в сторону, а затем вжалась в землю. Грохот стрельбы не умолкал, и мы с Аки откатились в сторону.
Нападение⁈
— Нет, это не Винни… — послышалось издали. — Похоже, та самая Каракатица. Черт бы побрал эту Амерзонию! Где она? Видели, куда делась⁈
Говорили знакомым голосом. Я приподнял голову, и… Ба! В меня из штурмовой винтовки целился сам Авраам Емельяныч, староста Таврино.
Увидев мою физиономию, он опустил оружие.
— Илья Тимофеевич⁈ — вытянулось его лицо. — А мы думали, вас там с концами⁈ Эй, не стрелять!
Зашуршало, и отовсюду показались еще пятеро деревенских, в том числе и сын старосты Кирилл, охотник Ермак, еще двое охотников и, конечно же, Яр.
Нас с Аки они взяли в кольцо и, повернувшись спинами, подняли пушки.
— Не волнуйтесь, — прошептал староста. — Эту шестиногую тварь мы замочим. Она уже третий день баб да ребятню пугает. К счастью, пока никого не задрала…
— Так, отставить огонь! Опустите оружие! Вен, выходи уже! Я сказал, не стрелять, это своя!
Все шестеро посмотрели на меня как на полного идиота. Вдруг кусты разошлись, и из лесного полумрака показалась моя шестиногая подруга. В лапах у нее была еще одна юдо-змея.
Пушки тут же вскинулись.
— Не стрелять, вашу мать! — загородил я паучиху, которая тихо-мирно выковыривала у юда изо лба геометрику. — Это друг! Я послал вам в помощь!
Рты открылись как по сигналу. Один Ермак только почесал бороду, глядя на эту в чем-то даже элегантную машину. Щелк! — и геометрика упала в траву. А затем и в мой карман.
— Хорошая работа, Вен. Ты можешь идти развлекаться дальше, — кивнул я. — Поймаешь еще десяток змеек и возвращайся. Двух отдашь Механику. Пусть сделает из них… что-нибудь новенькое.
— Спасибо! Спасибо! Спасибо! — запрыгала она вокруг меня, а затем с радостным воем рванула в заросли.
Шипение, снова удар… Там что-то опять блеснуло, и — бенг! — полетело в воздух.
Хвать! — и у меня в руках сверкнула еще одна геометрика.
— Иди к папочке, — улыбнулся я, убирая ее в карман к двум ее подружкам. — Итак, а чего вы тут забыли? Охотитесь на Вен что ли?
Парни немного помялись, но затем Авраам Емельянович объяснил:
— Сначала да, но потом парни рассказали, что в усадьбе целый день кто-то палит почем зря. Трубку не брали, вот мы и приехали, чтобы помочь… А то вдруг Горбатовы снова решились на вылазку?
— Это вряд ли, — покачал я головой и встретился глазами с Яром. Тот был мрачнее тучи. Впрочем, как обычно.
— Тома сказала, что учится стрелять, — проговорил он. — Только не говорите, что это часть обучения?
— Ты против?
— Не кажется ли вам, что это уже чересчур⁈
— Кажется, — кивнул я. — И я здесь, чтобы немного приостановить пыл твоей сестры.
— Моей сестры⁈
— Угу. Она уже поставила всех моих слуг в коленопреклоненную позицию, — ухмыльнулся я. — И откуда в ней это?
Яр еще сильнее нахмурился.
— Вот этого я и боялся…
— То есть? С ней уже было такое?
— Угу… Стоит ей только как следует разозлиться… И в ней просыпается… Нелюдь.
— Эй, ты бы полегче на поворотах, Яр, — пихнул его в бок охотник-ушастик. — Зверье в ней просыпается, а не нелюдь! Вон, Семеныч, не даст соврать. Как-то к ней хотел подкатить его племянник, а она… Зверь, а не девка!