— Пора бы уж парням возвращаться, — заметил Марко, зачерпывая кружкой из бочонка с вином (он уже закончил обрабатывать девицу).
— Может, у Альберта хватит ума послать с ними воинов? — задумчиво проговорил Ульрих. — Не дурак ведь он!
— Ему ведь выгодно, чтоб вас убили, — прошептал Марко. — Чего ж он вас, охранять должен?
— Не может этот парень быть подлецом! — строго сказал Ульрих. — Он же Шато-д’Ор! Мой брат и отец не были мерзавцами, так неужели он станет? Только бы они туда доехали…
— Право, ваша милость, доедут. Альбертов оруженосец — малый хваткий!
— Да уж! — вздохнул Ульрих. — Этот хваткий! Потому и боюсь, как бы он с нашим чего не сотворил… Не иначе, этот пройдоха монастырю служит.
— Свят, свят, свят! Упаси Господи!
— А ты думал? На дорогу — нас предупреждать — его ведь не Альберт послал, верно? Тогда кто?
— Чего вы там шепчетесь? — спросил Гуммельсбах. — Третью бабу, что ли, надо?
— Давай, давай! — отмахнулся Ульрих. — Мы не о том!
— Седо-о-ой! — простонала девка, которой недавно занимался Марко. — Седо-о-о-ой, я тебя хочу-у-у-у!
— Меня зовут Ульрих, граф де Шато-д’Ор! — назидательным тоном сказал Ульрих.
— Вот и хорошо! — заорала девка. — А я — Марта, шлюха фон «Нахтигаль»… Ну же, граф, я так хочу-у…
— Пьяная скотина, — безнадежно махнул рукой Ульрих. — Вдуй ты ей, Марко, может, отстанет?!
— Не-е, — протянула вторая девка, подбрасывая на себе Гуммельсбаха, — Марта уж если разошлась, то ее не остановить, пока у нее изо рта не потечет!..
— Ртом — это по твоей части, — не поняла юмора Марта. — Это тебя какой-то кузнец научил, мавр или перс…
— Врешь, — огрызнулась ее подруга.
— Может, выпьем еще, — спросила Марта, сползая со стола.
— Это можно, — отозвался Ульрих, доставая из-под стола одну из кружек. Зачерпнув вина, он подал его девке, которая уже успела взгромоздиться на колени к Марко.
— Женись на мне, миленький! — предложила она. — Я с тобой спать буду!
Выпили без закуски. Ульрих почуял, что и его начинает валить с ног: «Если развезет, никакой Господь меня не спасет, и Марко тоже…»
— Ладно, спи с ним! — сказал он девке. — Только сперва он меня проводит… Если кто нас спросит, скажи — спать пошли.
— Я с вами хочу! — заныла Марта.
— Ну, черт с тобой, пошли, — сказал Ульрих, — только завернись во что-нибудь!
— А мне и так тепло! — сказала девка. — Не застыну!
— Вот что, — сказал Марко, — голую я тебя не возьму, одевайся!
— А р-рубаху-то измочили… — растерялась Марта. — Так что все равно надеть нечего.
— Ладно! — решительно сказал Ульрих, снимая плащ с вылинявшим гербом Шато-д’Оров. — Заворачивайся!
— Но… мессир! — выпучил глаза Марко. — Боевой плащ — на шлюху?..
— Что ты сказал?! — грозно проговорил Ульрих.
— Виноват, ваша милость, оговорился!
Девка соорудила из плаща нечто вроде древнеримской тоги.
— Вы куда, мессир Ульрих? — спросил Гуммельсбах, на секунду приподнимаясь со своей девки.
— Спать! — сказал Ульрих.
И они с Марко, обнявшись и пошатываясь, ушли в сопровождении Марты. Примерно в это же время из-под стола выполз благородный рыцарь Магнус фон Мессерберг, который стащил с себя кольчугу и рубаху и расстегнул штаны. И тотчас же по комнате распространилось такое зловоние, что Ульрих учуял его, уже спускаясь по ступеням. Ему подумалось, что он вовремя покинул благородное общество, и он не ошибся: едва они с Марко вышли из комнаты, как Мессерберг наконец стянул с себя штаны и вывалил их содержимое на пол…
— Идите в спальню! — приказал Ульрих своему слуге, пристально глядя ему в глаза. — Я все сделаю сам, понял? Если понадобишься, свистну!
Марко все понял так: «Я оседлаю коней, навьючу битюга, а ты отвлечешь девку, чтобы не мешала и не задавала лишних вопросов. Как буду готов — свистну». Надо сказать, что за двадцать лет службы у Ульриха Марко научился многое понимать без слов. Облапив сдобную девку, он направился к рыцарской гостинице.
— Куда? — спросил его здоровенный молодец, загораживая дверь.
— Слуга графа Ульриха де Шато-д’Ора! — рявкнул Марко так, что слуга вздрогнул и посторонился.
— Как пройти, знаете? — угодливо спросил парень и, не дождавшись ответа, крикнул вслед: — Третья дверь направо!