— Костер погас! — флегматично и кратко сказал брат Феликс.
— Отлично, совсем отлично, — желчно порадовался епископ. — Вот что, брат Феликс, раз вы упустили этого… как его?
— Франческо, ваше преосвященство!
— Так вот, вы его и найдете. Живой он мне не нужен…
— Понял вас, ваше преосвященство! А если с ним попадется сам Шато-д’Ор?
— Сомневаюсь, чтобы он попался вам в руки… — усмехнулся епископ. — Но он мне тоже не нужен…
Брат Феликс и с ним около десятка людей принялись сооружать плот.
Епископ махнул рукой, и колонна двинулась прежним путем — вдоль берега…
…Погасив костер, Андреа напряженно всматривалась в темные контуры противоположного берега. Она видела, как длинная цепочка факелов стала медленно двигаться вдоль реки и постепенно уползать за очередной поворот. Острый глаз девушки разглядел несколько тусклых огоньков у подножия обрыва, а ее чуткое ухо уловило глухие удары топора. «Плот строят, — подумала она. — Как ни жаль, а пора сматываться!» Пришлось влезать в мокрую одежду и надевать поверх нее холодную и тяжелую кольчугу. Затем она разбудила Франческо.
— Уходить надо! — расталкивая сонного юношу, проговорила она. — Монахи плот строят!
— А… — сказал Франческо сонным голосом. — Это ты, что ли? Разве уже утро?
— Сматываться надо! — хлопая Франческо по щекам, настойчиво говорила девушка. — Быстрей, родной, быстрей!
Франческо пришел в себя только после того, как Андреа натянула на него мокрую одежду и доспехи.
Лошади почти не успели отдохнуть, и пришлось их вести в поводу.
Когда уходили с берега, Андреа оглянулась и увидела, что огоньки стали явно ближе.
— Плот пошел! — сказала она. — Прибавим шагу!
— Слушай, Андреас, — спросил Франческо, — а ты правда девкой стал?
— Правда, правда, — подтвердила Андреа. — Ты же сам и превратил меня!
— А я думал, это приснилось… — зевнул Франческо. — Бр-р-р, как холодно! Хлебнуть бы чего-нибудь!…
— Это неплохо бы, — согласилась Андреа, — но у меня нету…
— Кстати, а куда мы идем? — поинтересовался Франческо. — Что-то лес все гуще становится…
— Сейчас главное — от монахов уйти подальше и затаиться. А там видно будет…
— От монахов-то мы уйдем, — поскреб подбородок Франческо, — а выберемся ли из лесу-то? Ты бы хоть затесы оставлял…
— Умный ты очень! При такой тишине они этот стук за милю услышат…
— А все ты, — заворчал Франческо. — «Слабо свернуть!» Вот те и свернули!
— Не ной! — прикрикнула Андреа. — Будто тебя в девку превратили, а не меня. Мне, может, еще страшнее, чем тебе… Тебя-то поймают, так сразу убьют, а меня еще и насиловать будут!
— Они же не знают, что ты девка… На морду ты и сейчас парень как парень…
— А вдруг обыскивать будут? Они же не знают, что я не настоящая девка.
— Да-а, — протянул Франческо, — не повезло тебе, конечно…
— Так что топай да помалкивай.
Лес пошел такой густой, что коней было трудно протащить между двумя стволами.
— Темень, хоть глаз выколи, — зло сказала Андреа. — Ну и заехали!
— Сам завел, — буркнул Франческо. — Смотри, дальше деревья еще гуще. Тут и один-то не пройдешь, а с конем и подавно!
— Попробуем обойти, — сказала Андреа и потащила свою кобылку вправо, в обход чащобы…
— Светится чего-то, — с дрожью в голосе произнес Франческо, — вон гляди…
— Гнилушки, — спокойно сказала Андреа. — Право, точно тебя в девку превратили — боишься всего… Как же ты на войне не трусил?
— Да-а, — обиделся Франческо. — Там Палестина, леса мало, больше пески… Там никакой нечисти не водится, места святые…
— А у нас водится, — с гордостью сказала Андреа. — Вот на Чертову бы гору сходить…
— Нет уж, дудки! — сказал Франческо. — Хватит с меня того великана, от которого еле ноги унесли…
При воспоминании о громовом: «Кто нарушил мой покой?» — Андреа тоже присмирела. Прошли пень со светящимися гнилушками, а затем начался спуск в какой-то заросший полунепроходимыми кустами лог. Вспугнули благополучно дрыхнувшего кабана, который, к счастью, перепугался много больше, чем оруженосцы, и с диким хрюканьем удрал, переломав кусты и наделав шуму и треску не меньше, чем танковая бригада.
— Тьфу, вот свинья! — ругнулся Франческо. — Видал? Секачина будь здоров.
— Угу! — сказала Андреа. — Я чуть в штаны не наложила! Это он, видно, добрый был… А то бы как поддал клыком!.. У нас одного ловчего так пырнул, что у того все кишки выскочили…