Здесь был подземный ход, прорытый некогда еще римскими рабами для нужд того самого римского гарнизона, что стоял лагерем на вершине горы Тойфельсберг. Ход этот много столетий был забыт и случайно обнаружен лишь при строительстве замка Шато-д’Ор, когда рыли один из спасательных подземных ходов. Новый ход соединили со старым, но изучить старый ход то ли забыли, то ли поленились.
Аналогичная история произошла и с той частью хода, которая вела к замку Вальдбург. Еще в детстве Иоганн фон Вальдбург излазил все подвалы своего замка и однажды наткнулся на подземный ход, ведущий так далеко, что для того, чтобы пройти его из конца в конец, требовалось пять, а то и шесть часов. Тем не менее он прошел весь этот путь, от Вальдбурга до Шато-д’Ора, и очутился в камине, который ранее предназначался для отапливания кабинета покойного Генриха де Шато-д’Ора. Кабинет этот после гибели хозяина никем не был занят и постепенно превратился в большую свалку ненужных вещей и старой рухляди. Никто из жителей замка не знал о том, что в камине укрыт лаз в подземный ход. Впрочем, происходило это давно, когда Иоганну не было и пятнадцати. Вскоре он стал увлекаться девушками и какое-то время о ходе не вспоминал, пока не разгорелся его роман с Альбертиной.
Начался этот роман год назад. После коротких, но весьма энергичных ухаживаний, когда встал вопрос о месте для уединенного свидания, Иоганн предложил своей возлюбленной провести его в избушке, которую влюбленные только что покинули. Еще в детстве Иоганн прятался там, когда его собирались высечь. Здесь стали проходить их свидания, сперва целомудренно-нежные, с чтением стихов и пением псалмов, затем слегка игривые, с осторожными ласками и поцелуями. А два месяца назад, когда Вальдбургу удалось наконец улестить Альбертину и овладеть ею, свидания эти переросли в настоящие ночи любви, наполненные бесстыдством и молодым легкомыслием. Иоганна при этом, однако, поражало, что наедине с ним, в избушке, Альбертина пылала такой знойной и жаркой страстью, что ее не могли остудить ни ночной холод, ни сырость подземелья; на людях же она ни жестом, ни словом себя не выдавала, была холодна с ним и равнодушна, как дубовое полено. Правда, он понимал, что Альбертина опасается своего строгого брата. Куда бы он ни шел с Альбертиной, брат повсюду следил за ними, шел по пятам, вмешивался в разговор, не позволял им ни на минуту уединиться. Поэтому легальные поездки в Шато-д’Ор Иоганн предпринимал лишь для отвлекающего маневра. Его целью было лишь назначить время новой встречи в избушке. Как правило, ему удавалось сделать это незаметно для брата, обычно с помощью записки на берестяной коре. Потом в избушке, наслаждаясь близостью с нею, Иоганн тешил себя мыслью, что Альберт дурак и простофиля…
…Нацеловавшись вдоволь на прощание, они поспешили разойтись в разные стороны, освещая себе путь факелами. Некоторое время свет их пылал вдали, потом стали видны только отсветы на выложенных камнем стенах катакомб, а потом и они потерялись в извивах каменной галереи…
…Когда несколько часов спустя Клеменция де Шато-д’Ор, проснувшись, совершала утренний обход замка, то в спальне дочери, куда она по обыкновению заглянула, пред нею предстала мирно покоящаяся на подушке белокурая головка с выражением ангельской невинности на лице. Альбертина спала сном, который принято называть «сном праведников»…
ФРАНЧЕСКО И КУПЦЫ