— Изображения добродетелей и пороков — мои любимые, — сказал Бедфорд, подводя Джейми к картинам в простенках между окон на южной стене. — А особенно я люблю вот эту.
Бедфорд указал на изображение женщины в кольчуге и короне, вонзающей копье в мужчину одной рукой, а другой всыпающей ему в глотку непрекращающийся поток монет из длинного кожаного мешка.
— Добродетель Щедрость торжествует над пороком Алчность? — спросил Джейми.
— Очень хорошо, — с улыбкой похвалил Бедфорд.
— Щедрость — добродетель лишь тогда, когда совершается с пользой, — послышался голос позади них.
Джейми обернулся и увидел дядю герцога, блистательного в своем епископском одеянии, ослепительно белом, искусно расшитом золотом. Он как раз входил в боковую дверь.
— Ваша милость.
Джейми низко поклонился епископу Бофору.
— Я только что рассказывал дяде, какими ценными были твои донесения, — сказал Бедфорд.
Джейми кивнул, признавая похвалу. Оба государственных мужа разглядывали его до тех пор, пока он не почувствовал себя неловко.
— Чем я могу служить вам сейчас, ваша милость?
Джейми задал вопрос герцогу, но ответил епископ:
— Точнее сказать, чем мы можем служить друг другу.
— Ты хороший человек, — сказал Бедфорд, — из того же теста, что и твой отчим, Фицалан.
— Благодарю вас, — отозвался Джейми. — Это для меня наивысшая похвала.
— Мой племянник сказал это не для того, чтобы польстить вам, — возразил епископ, — но чтобы объяснить, почему мы предлагаем вам наиболее благоприятную возможность.
Затылку Джейми стало холодно от нехорошего предчувствия. С этой «благоприятной возможностью» совершенно ясны две вещи: во-первых, это наверняка на пользу епископу и короне, а во-вторых, от нее будет невозможно отказаться. Когда два самых могущественных человека в королевстве желают оказать тебе милость, ты можешь отказаться от нее лишь на свой страх и риск.
— Вы знаете сэра Чарлза Стаффорда? — спросил епископ.
Когда Джейми покачал головой, Бедфорд пояснил:
— Он заплатил денежный взнос вместо службы, поэтому ты не встречал его во Франции.
То, что закон позволяет знатному вельможе заплатить налог вместо обеспечения военной службы — его прямого долга перед королем, — вовсе не означает, что он должен так поступать. Если только этот Стаффорд не слишком стар или немощен, чтобы участвовать в сражении, Джейми знает о нем как о мужчине все, что нужно.
Епископ, однако, был не согласен.
— Что важно знать о Стаффорде, так это то, что у него значительные владения на севере. И у него нет наследника мужского пола. — Неодобрительное выражение лица епископа предполагало, что он считает это серьезным упущением со стороны Стаффорда. — Это означает, разумеется, что наследует ему его дочь.
При упоминании о дочери у Джейми вспотели ладони. Обсуждение незамужних дочерей обычно вело лишь в одном направлении.
— Владения Стаффорда не только велики, но еще и расположены вблизи шотландской границы, — продолжал епископ.
— Ты будешь рад услышать, — вклинился Бедфорд, — что владения Стаффорда недалеко от поместий твоего дяди Стивена.
Джейми чувствовал себя теннисным мячиком, который эти двое перебрасывают от одного к другому; ему захотелось выйти из игры.
— Кто владеет этими землями — крайне важный вопрос для короны, — заметил епископ. — Естественно, мы приняли живое участие в выборе мужа для дочери Стаффорда.
С теплой улыбкой Бедфорд положил ладонь на плечо Джейми:
— Это кажется прекрасной возможностью и вознаградить тебя за службу, и гарантировать, чтобы эти земли были в руках человека, которому мы можем доверять. Стивену и юному Генри Перси понадобится твоя помощь в поддержании мира вдоль шотландской границы.
Несмотря на прохладу в комнате, струйка пота побежала по позвоночнику Джейми. Это гораздо большая честь, чем он ожидал. Отказаться от нее будет трудно, очень трудно.
— Я знаю, тебе нужны земли, — сказал Бедфорд. — Большинство земель Фицалана неотчуждаемы и перейдут к твоему младшему брату.
Бедфорду не надо было объяснять ему его ситуацию. Хотя Уильям Фицалан относится к Джейми как к своему сыну, он на самом деле его отчим. А значит, Джейми не может наследовать майоратные земли.
— Так как ты рассказывал мне, что хочешь жениться, но у тебя пока нет на примете подходящей леди, — продолжал Бедфорд, — я поговорил со Стаффордом от твоего имени.
Проклятие. Он готов был убить себя за то, что рассказал Бедфорду, что ищет жену. Конечно, он сделал это именно с этой целью. Надеялся, что Бедфорд поможет заключить выгодный брак. Поскольку он собирался жениться на женщине, которую не будет ни знать толком, ни любить, то почему бы не на наследнице земель?