Джейми любит ее.
Когда она повернулась к нему лицом, его руки обняли ее. Она положила голову ему на грудь. Как же давно, невозможно давно он не говорил ей, что любит ее.
— Не покидай меня, — прошептала она. — Никогда не покидай меня.
— Мне нужны от тебя обещания, — напомнил он.
— Только не уходи, — взмолилась она, закрыв глаза и крепко обнимая его. — Не бросай меня снова.
Ей было все равно, какие обещания она должна дать. Все, чего она хочет, — это быть с ним, в его объятиях.
— Мне нужно твое слово…
— Мы поговорим об этом позже, ладно? — Она опустила руки на его ягодицы. — Я так ужасно скучала по тебе.
Его суровое лицо смягчилось.
— Правда?
— Каждое мгновение, — поклялась она охрипшим голосом.
Он привлек ее ближе и, прижавшись щекой к ее щеке, прошептал на ухо:
— Я тоже скучал по тебе.
Она отклонилась назад, чтобы увидеть желание в его глазах.
— Я хочу, чтобы ты снова сказал, что любишь меня, когда будешь во мне.
Ее слова возымели именно такой эффект, на который она надеялась.
Джейми стиснул ее в объятиях и поцеловал с таким неистовством, что под кожей у нее вспыхнул огонь. Не прерывая поцелуя, он подталкивал ее спиной вперед, пока она не уперлась в кровать. Обхватив ее голову ладонями, распластав пальцы в волосах, он поцеловал ее таким страстным, таким ненасытным поцелуем, что она не была уверена, осталось ли от нее что-то — и ей было все равно.
Наконец он оторвался от ее губ, она стала хватать ртом воздух — и снова резко втянула его. Он стиснул ее грудь. Его стон острого желания эхом отозвался в ней. Он спрятал лицо у нее на шее. Она запустила пальцы в его волосы, когда он стал осыпать горячими влажными поцелуями нежную кожу шеи и ключиц.
Он повернул ее и начал расстегивать платье. Пока пальцы трудились над пуговицами, прерывистое дыхание врывалось ей в ухо, а твердая плоть вжималась в ягодицы. Потом его губы ласкали ее обнаженное плечо. Став нежнее, он стаскивал вниз платье вместе с рубашкой, целуя освобождающуюся кожу. Волна желания накрыла ее с головой, когда он схватил ее за бедра и стал покусывать мягкую кожу ягодиц.
Трепет удовольствия пронзил ее чресла. Он пробежал языком вверх по спине. Едва она повернулась в его руках, Джейми заключил ее в объятия, которые согрели и успокоили ее, а сердце неистово стучало от предвкушения. Он поднял ее на кровать и оторвался лишь для того, чтобы сбросить с себя одежду.
Она раскрыла объятия, и он забрался к ней на кровать. Его рот отыскал ее губы, и в этот раз это был медленный, тягучий, завораживающий поцелуй. Они таяли в объятиях друг друга, сплетая языки в чувственном ритме, который был прелюдией к тому, что последует дальше.
Слава Богу, Джейми вернулся к ней. Это все, что ей нужно. Он все, что ей нужно.
Его ладонь заскользила вверх по бедру, и ей стало нечем дышать. Она выгнулась ему навстречу, ожидая его прикосновения, желая почувствовать его внутри себя.
Наконец он коснулся ее сердцевины, она была влажной от желания. Она ощущала тепло его дыхания возле уха, пока пальцы творили свое волшебство.
— Джейми… — попыталась она заговорить, но не смогла.
Она просто потянула его за плечо, он понял и лег на нее.
Наконец она почувствовала кончик его плоти, упирающийся в ее женственность. Линнет приподняла бедра и ахнула от потока ощущений, когда он погрузился в нее. Глубоко внутри он задержался, и они прижались друг к другу. Потом он приподнялся на локтях и заглянул ей в глаза. Тепло, идущее откуда-то изнутри, окутывало ее, сердце распирало от радости.
— Я люблю тебя, — сказал он. — Никогда не переставал любить.
Тело ее сжалось вокруг его плоти.
— Я тоже люблю тебя, — выдохнула она.
Он начал двигаться внутри ее, вначале с мучительной медлительностью, а потом с нетерпением, которое ничем не уступало ее собственному. Они были едины в их страсти, в их желании, в их любви.
— Я люблю тебя, — хрипло выдохнул он ей в ухо, и они слились воедино в ослепительном освобождении, которое ошеломило ее своей неистовой силой.
Потом она лежала, вялая, расслабленная, в кольце его сильных рук. Когда наконец она приподняла голову, чтобы посмотреть на него, он широко улыбнулся:
— Ты и вправду тосковала по мне, да?
— Ммм. — Она улыбнулась и закрыла глаза. — Пожалуй, тебе лучше закрыть дверь на засов. В замке так много гостей, что кто-то может забрести сюда в поисках свободной комнаты.
— Тебе меня не провести. Ты просто хочешь полюбоваться моим голым задом.
О да, она и в самом деле наслаждалась видом, когда он пошел задвинуть засов. А когда обернулся, то был похож на греческого бога в золотистом свете жаровни, блестевшем на твердых рельефных мускулах его груди и рук. Какая жалость, что мужчине, который так поразительно выглядит, приходится ходить в рубашке…