При этом Геривей поднялся и опять осел, растерянно закрутил головой.
Генрих же не унимался:
— И я еще проверю, как тебя надоумил поступить Херефорд, раз вы так быстро спелись с Уилтширом. Может, вы уже завтра ударите меня в спину.
— Ну, это слишком! — гневно воскликнул Роджер. — Я столько лет верой и правдой служил вам, что вы не смеете марать мое имя!
— Твой Артур тоже служил мне верой и правдой, — задыхался Генрих. — Я доверял ему, как никому иному, я приблизил его. А он… Он даже не соизволил прибыть к моему двору, а предпочел поступить на службу к Стефану и, прикрываясь именем верного мне человека, стал его шпионом. Где списки, мерзавец? Я спрашиваю, где списки моих людей?
— Действительно, где? — приблизившись, повторил Глочестер. — Мы все тут места не находили из-за пропажи этого документа. Я верно говорю, милорд Лестер? Вы бы уже давно были с нами, если бы не пропажа этого проклятого свитка с нашими печатями. Мы все жили как под дамокловым мечом, ожидая, что гнев короля в любой миг обрушится на кого-то из нас.
— Но ведь не обрушился, — как-то задумчиво произнес Честер. — Куда же тогда этот плут дел документ?
В это время к группе столпившихся вокруг Артура лордов подошел пожилой граф Корнуолл. До этого он держался в стороне, был как будто напуган, но теперь осмелел и решил вставить свое слово.
— А ведь я тоже кое-что могу добавить, — произнес он, внимательно вглядываясь в Артура. — Я припоминаю этого парня. Он приезжал ко мне от лорда Фиц Миля несколько лет назад. Как раз с тем самым пресловутым документом, какой я передал Артуру ле Бретону. Потом он уехал. Незадолго до того, как госпитальер покинул мои владения. И после этого об Артуре ле Бретоне больше ничего не было слышно. Кстати, припоминаю, что этот мошенник был не один, с ним были еще какие-то люди.
При этих словах решивший уже было пробраться вперед Рис попятился, отступил, скрывшись за спины собравшихся.
А обычно нерешительный Корнуолл, наоборот, вошел в раж, стал говорить, что этот плут со своими подручными вполне мог напасть на благородного госпитальера на пустошах. Ибо тот после отбытия из замка Тинтагель так и не явился к императрице. Зато потом стало известно, что он участвовал в лондонском турнире. А позже вдруг подался к союзнику короля Эдгару Гронвудскому. Там вообще какая-то странная история.
— На самом деле странная, — подал голос Роджер Херефордский. — Припоминаю, что после выполнения моего поручения Артур не вернулся ко мне.
— Та-а-ак, — протянул Генрих. — Кто же был на турнире под личиной госпитальера? Ты?
— Похоже, что я, — сдавленно ответил Артур.
— Разрази тебя гром! Что означает твое «похоже»?
Но Артур не отвечал. Упрямо сжал губы и вскинул голову. Сейчас он, рыцарь и крестоносец, не собирался рассказывать всем этим подвыпившим, раздраженным вельможам, как его ранили в голову и он потерял память. Он вообще не собирался жаловаться им на болезнь. Это было стыдно.
И он стоял среди них в этом дымном зале, видел всполохи огней на их лицах, видел, как они на него смотрят, — все эти благородные вельможи, пирующие и празднующие победу лишь потому, что он оказался сообразительнее, ловчее и умнее их. Они же, словно забыв об этом, говорили о чем-то несусветном и, кажется, видели в нем только врага. И перед этими людьми он должен душу изливать? Жаловаться на свой недуг, умолять, чтобы они поверили, что он ничего не ведает о том, что их так волнует? Не дождутся! Он сильный и решительный воин, он никого не предавал, они даже пригласили его, чтобы наградить. А вместо этого… Артур почувствовал обиду и возмущение. И даже страх. И этот страх усилил его возмущение. Может, поэтому его голос прозвучал излишне дерзко:
— Милорды, есть вопросы, на какие я не могу вам ответить. И не по моей вине.
— Где список? — подался вперед Глочестер.
Артур даже не взглянул на него.
— Я понятия не имею, о чем вы говорите.
— Может, ты не знаешь и госпитальера ле Бретона? — негромко спросил Херефорд.
Артур не отвечал. Он был убежден, что должен знать этого человека. Но откуда? Где они познакомились? И о каком списке они все время толкуют?
— Послушай, Артур, — начал Херефорд. — Некогда ты отправился по моему поручению к графу Корнуоллскому. Граф уверяет, что ты был там в то же время, что и ле Бретон. После этого госпитальер исчез, а ты сознался, что был в Лондоне и выступал там под его именем. Это неслыханно! И это странно…
— Я не могу вам ничего объяснить! — вскричал Артур. — Но, клянусь честью, я никого не предавал!