Дог первый учуял приближение саксонки, повернул свою огромную голову, но узнал ее и остался спокоен. Она остановилась подле короля и стала гладить собаку по голове.
— Какой дождь…
— А? Что? Да, да, дождь.
Стефан стоял, задумавшись о чем-то, и не торопился кликнуть охрану. Милдрэд это устраивало.
— Нам лучше переждать, когда не так будет лить, ваше величество.
Стефан как будто не услышал. И тогда Милдрэд стала говорить, что была в Сити, чтобы купить легких тканей для маленького Вилли. Король ныне проживал в Вестминстере, но известно ли ему, что их с Юстасом сын ныне в Тауэре? Видел ли он его?
Стефан стоял неподвижно, и ей казалось, что он не слышит ее, однако он отозвался.
— Да, я приезжал взглянуть на него. Странно, но он похож на мою кузину императрицу. А значит, и на Вильгельма Завоевателя. Все говорят, что Матильда пошла в деда. Я же пошел в род Блуа и потому словно чужой среди потомков нормандской династии. А вот Вилли — истинный правнук Завоевателя. И мой единственный внук.
Милдрэд украдкой поглядела на короля. Только что он молчал, как будто ничего не замечая, а тут слова так и посыпались из него. Он говорил, что остался совсем один, ибо с уходом супруги все больше ощущает одиночество и свою ненужность. Мод была единственная, кто его любил, а Юстас не любит отца, ему нужна только власть. Порой Стефану кажется, что Юстас вообще не способен кого-то любить. И все же единственный внук короля от него. Ведь другие дети Стефана не имеют потомков: его сын Вильям Булонский отгородился от всего в своем графстве на континенте и даже гонит послов отца, лишь бы его оставили в покое, а дочь предпочла удел монахини. Увы, Стефану порой кажется, что Господь наказал его такими детьми за то, что он изменил некогда данной клятве: пообещал поддержать Матильду, а на деле уже тогда обдумывал план захвата власти. И он добился короны, но всю жизнь должен отстаивать свои права на нее. Всю жизнь… А те, кто поддерживал Стефана изначально, в итоге или оказались изменниками, или умерли. К несчастью, умирают самые верные… Варвик, которого просто убило предательство супруги, Нортгемптон… Этот самый верный и непреклонный Нортгемптон недавно получил, казалось бы, пустячную рану, но она изводит его, и лекари говорят, что он уже не встанет. Был еще и его верный граф Кент, Вильям Ипрский, лучший в армии Стефана, но его травмировали на турнире, и ныне он совсем ослеп. Кто же остается?
«Ты бы еще вспомнил моего отца, — зло подумала Милдрэд, которую отнюдь не тронули горькие слова короля, — вспомнил бы того, кто всегда поддерживал тебя, но кого ты приказал схватить и умертвить. И теперь ходишь и молишься над его могилой!»
Она закусила губу, чтобы не напомнить об этом королю, но рука ее продолжала ласково гладить дога по голове. Король заметил ее жест и смягчился: в этом ему виделась какая-то безотчетная доброта. Да, Милдрэд — хорошая девушка, но она не смогла сделать его сына счастливым.
— Вы ведь не любите моего сына, — неожиданно сказал он.
— Да, Юстас не мил мне, — прямо ответила Милдрэд. — Он груб со мной, он подавляет меня, я живу и знаю, что я его пленница.
— Просто он боится вас потерять, — со вздохом произнес король. — Но ведь мой сын так любит вас!
— Но до этого сделал все, чтобы я его возненавидела! — пылко воскликнула Милдрэд. Однако тут же сдержала себя: зачем ей откровенничать перед Стефаном, когда все, что ей надо, — это расположить его к себе. И она заговорила совсем иным тоном: — Милорд, вы ведь сами только что говорили, что Юстас не способен на любовь. И если бы ваш сын дал мне хоть единый шанс… Женщине ведь трудно жить без любви.
Король внимательно посмотрел на нее. Он вдруг подумал, что знает эту девушку с детства. Он помнил ее очаровательным пухленьким ребенком, а потом живым неуклюжим подростком, длинноногим и непоседливым, но с мордашкой, исполненной игривого лукавства. Помнил он ее и юной красавицей невестой, вслед которой оглядывались мужчины. Она и сейчас удивительно хороша, на нее смотрят как на чудо и восхищенно немеют, когда она проходит мимо. Но Стефан, даже будучи погруженным в свои проблемы, все-таки отметил, что давно уже личико Милдрэд Гронвудской утратило прежнюю живость, стало замкнутым и холодным. Король никогда не вмешивался в отношения сына с любовницей, однако и он замечал, как порой она смотрит в пустоту, будто выискивает нечто для нее одной важное… или не видит ничего. Стефан относился к дочери давнего друга с теплотой… но старался избегать ее. И вот она стоит рядом и… так смотрит на него…