Еще обсуждался неожиданный брак вдовы принца Юстаса, Констанции Французской. Ее так долго считали помешанной и бесплодной, что были удивлены, когда стало известно, что Людовик выдал сестру за графа Тулузского. И, как поговаривают, Констанция уже ждет ребенка.
К удивлению Милдрэд, в свите короля оказался и новый граф Херефордский Вальтер Фиц Миль. Он старался держаться с особой учтивостью, но супругов больше волновала участь его старшего брата. Оказалось, что Роджер, едва окончились военные действия, неожиданно для всех пожелал постричься в монахи в Глочестерском аббатстве. Прожил он там недолго, к вящей скорби Вальтера, у которого едва ли не слезы навернулись на глаза, когда он поведал о безвременной кончине старшего брата.
Да, многие умерли после окончания войн за корону. Тот же Ранульф Честерский. Ходили слухи, что графа отравил один из его соперников, у которого северный Честер некогда отвоевал замки. Однако король Генрих не очень скорбел о смерти столь сильного и непокорного лорда, даже говорил, что у него было бы немало проблем, останься своевольный Ранульф в живых.
Но это были грустные темы, а на пиру надлежало веселиться. И вновь звучала музыка, выступали певцы, кружились в танце пары, а когда наступил вечер и зажгли больше огней, присутствующие с воодушевлением внимали дивным историям о легендарном короле Артуре. Гостям особенно нравилось, когда эти истории рассказывал барон Гронвуда, который аккомпанировал себе на лютне, к вящему удовольствию королевы Элеоноры. Ему весьма ловко подыгрывал рыжий менестрель-валлиец Рис, а также солидный местный аббат Метью, что очень подивило собравшихся.
Королевская чета гостила в Гронвуде почти десять дней. И все это время продолжались празднества, охоты, пикники и конные прогулки — благо, что октябрь в этом году выдался солнечный, а дичи в фенах было столько, что к столу каждый раз подавалось свежее мясо. А завершилось все великолепным турниром, о котором еще долго говорили в округе.
Потом гости шумной толпой оставили Гронвуд, и хозяева смогли наконец-то передохнуть. Когда отбывала аббатиса Отилия, она неожиданно попросила встречи с супругами и поведала, что среди заводей фенов поселился некий отшельник, который ведет скромную жизнь в трудах и молитвах. Но Отилии сообщили, что это не кто иной, как Хорса из Фелинга, бунтовщик и родич миледи Милдрэд.
— И как теперь с ним быть? — спросила Отилия у лорда и леди Гронвуда.
Милдрэд промолчала, предоставив мужу вынести решение.
— Пусть там и остается, — ответил после краткого раздумья Артур.
Мать Отилия только улыбнулась и согласно кивнула.
В последующие годы Милдрэд и Артур оставались одной из самых блестящих и почитаемых пар в Англии. И хотя Артуру приходилось часто уезжать — то он воевал с Генрихом в Уэльсе, то отстраивал и расширял свои владения в Малмсбери, то его вызывала к себе в Нормандию императрица Матильда, сама так более никогда и не навестившая страну, за которую ранее столько боролась, — он всегда как на крыльях спешил в Гронвуд, который давно считал своим домом и в котором его ждала красавица жена.
Генрих Плантагенет правил вместе с Элеонорой много счастливых и полных свершений лет. Вместе они скакали из одного владения в другое, торопясь то на битву, то на празднество, вместе вершили суд и создавали законы, подтверждали права Церкви и городов, и трон королевы Элеоноры всегда стоял подле трона Генриха. Англия стала при них сильной страной, ужасы многолетней анархии забылись, в графствах появились королевские судьи, стали собирать налоги, а на неспокойной границе с Шотландией вновь возвели укрепленные башни.
Так что Генрих остался в истории Англии под новым прозвищем — Генрих Законодатель, и, по словам хрониста, «весь народ полюбил короля, ибо он творил справедливость и установил мир». Но именно королева Элеонора сделала его двор одним из самых великолепных в Европе. При этом она успевала рожать ему детей — и не только мальчиков. Так что Генрих стал отцом и будущей Матильды Баварской, и Элеоноры Кастильской, и Джоаны Сицилийской. Были у них еще и сыновья, появившиеся после тех, что умерли в младенчестве. И самыми известными из них со временем стали прославленный Ричард Львиное Сердце и Иоанн Безземельный. Генрих и Элеонора выгодно устраивали браки своих детей и благодаря своим войнам и умелой политике создали целую империю, которая осталась в истории под названием Анжуйской.
И все же мир в правление Генриха был весьма непостоянным. Увеличивая свои и без того огромные владения, Генрих жил, балансируя на грани войны с Людовиком Французским и другими соседними правителями. Немало хлопот доставляли ему и братья. Императрица Матильда всячески старалась примирять сыновей, улаживая споры между ними. Но вскоре оба брата Генриха умерли: Жоффруа — из-за полученной в одном из сражений раны, а Гийом… из-за несчастной любви. Этот мечтательный юноша вдруг воспылал страстью к вдове Вильяма Душки. Младший сын Стефана умер молодым, а его вдова Изабелла, красивая и богатая, настолько пришлась по сердцу Гийому, что он попросил ее руки. Но этому воспротивился влиятельный архиепископ Англии Томас Беккет, сочтя, что Гийом и Изабелла имеют близкое родство и брак между ними невозможен. В итоге на впечатлительного юношу это оказало столь сильное влияние, что он стал тихо угасать, пока однажды не умер… совсем молодым. И это послужило началом разрыва отношений между Томасом Беккетом и королем, окончившимся трагедией и убийством прелата. Но это уже другая история.