— Я узнал о прибытии принца Юстаса, — кинувшись к Эдгару, заговорил Артур. — Разумно ли впускать его, милорд? Да еще со столь сильным отрядом.
Эдгар был удивлен его озабоченностью, но не придал ей значения. Артур же напряженно смотрел в сторону открытого входа в донжон. Было слышно, как где-то со стороны въезда в замок грохочут цепи — это опускали первый мост в Гронвуд.
— О, Всевышний! — Артур побледнел. Он бросился к барону, схватил его за руки. — Ради самого Неба, сэр!.. Вы впускаете к себе страшного врага! Святой кровью Христа умоляю, велите хотя бы поднять второй мост, прикажите запереться и пошлите всех имеющихся в вашем распоряжении людей на стены.
— Что за вздор! — Эдгар высвободился из хватки рыцаря. Он был возмущен и разгневан. — Вы еще не хозяин в Гронвуде, молодой человек. И мне виднее, кого тут принимать.
Артур перевел взгляд на стоявшую рядом баронессу. Леди Гита тоже выглядела недовольной, но поскольку она всегда благоволила к нему, он обратился к ней, стал убеждать, что им не следует доверять принцу Юстасу, что для него нет ни человеческих, ни божеских законов, и если он приехал среди ночи в Гронвуд, да еще когда замок пуст, да еще в сопровождении столь значительного эскорта…
— А вы бы хотели, чтобы королевский сын прибыл к нам в одиночестве? — Гита возмущенно отвернулась от него.
Артур был в отчаянии. Извне уже слышались звуки множества стучавших по мосту подков, во внешнем дворе раздавались громкие голоса. Юстас приближался, и хозяева замка сами впустили его! Они не понимали странного поведения Артура, не воспринимали его слова всерьез и вели себя так… как и должны были бы вести. Как верные вассалы Блуаского дома. Но они даже не подозревали, на какое коварство способен принц. И не знали, что он желает заполучить их дочь.
И юноша в отчаянии вскричал:
— Велите закрыть вторые ворота! Умоляю. Ибо Юстас приехал, чтобы забрать Милдрэд!
Супруги замерли, но никаких приказов не отдали. А он кидался то к Эдгару, то к леди Гите, пытался быстро и сумбурно объяснить, что Юстас и ранее добивался их дочери, он силой забрал ее из монастыря в Шрусбери, не скрывая, что возжелал ее, и тогда Артуру пришлось похитить девушку у принца. Но и потом Юстас преследовал гронвудскую леди, они скрывались… Да ради Милдрэд принц был даже готов взять анжуйскую крепость Девайзес, где она тогда укрылась.
— Не мелите вздор, юноша, — резко оборвал его Эдгар. — Милдрэд бы поведала нам о подобном. К тому же она недавно встречалась в Лондоне с его высочеством, он держался с ней вполне учтиво, как и она с ним.
И тут рядом возник Гай.
— Эдгар, Артур не врет. Вели немедленно поднять второй мост!
Эдгар оставался спокоен. И тогда Гай принялся торопливо объяснять, что Юстас и впрямь возжелал гронвудскую леди, что он похитил ее с острова Уайт, причем повелел убить как ее свиту, так и охранников-тамплиеров. Девушку бы ничто не спасло, если бы Юстас в то время не был отвлечен известием о вторжении Генриха Плантагенета. И Милдрэд бы все рассказала, но ее принудили поклясться и молчать. Гай уверен, что к этому ее принудил Генри Винчестерский, к которому обратилась за помощью девушка. Епископ же сделал все, чтобы дело не получило огласку. Он помог юной леди, но с условием, что она все скроет. Однако и потом Юстас охотился за дочерью Эдгара. Если бы не Артур, они бы, наверное, так и не узнали, куда пропала их девочка. Поэтому прибытие принца может принести им немало горя… а девушке особенно.
Последние слова Гай почти выкрикнул, а затем встряхнул Эдгара в надежде, что тот так лучше поймет.
— Пусть Милдрэд сама подтвердит твои слова, — заявил Эдгар и вырвался из его рук. — Немедленно пошлите за ней.
— Нет! — закричал Артур. — Если Юстас увидит ее, она пропала. Спасите ее, милорд, ради Пречистой Девы! Спасите свое дитя от чудовища, какое возжелало ее.
Теперь испугалась и Гита, стала просить Эдгара послушать их. Барон еще колебался. Перед сыном своего короля не так-то просто закрыть ворота. Да и ранее Юстас всегда был благосклонен к нему.
И тут в донжон, отдуваясь, вбежал Пенда.
— Эдгар, я видел с принцем Хорсу. И еще: принц оттеснил наших людей от башни барбакана и поставил там своих.
Эдгар вздрогнул. Глаза его расширились.
— Немедленно поднять мост! Решетка… Скорее опустите ее!
Он сам кинулся к воротам, но, не добежав, остановился посреди двора, стал отступать. Ибо понял: они опоздали. И хотя мост по его приказу стали поднимать, Юстас и его свита уже были прямо перед ним; в руках воинов горели факелы, и в их свете было видно, как люди принца карабкаются на тяжело поднимающийся конец моста, как они ринулись под решетку, которая уже опускалась, как им бросили какое-то бревно, и они успели поставить его под решеткой, так что она уперлась в его ствол, дрогнула и застыла. А люди Юстаса уже бежали к вращавшим ворот моста охранникам Эдгара. В отблеске огней мелькнула сталь выхваченных клинков, раздались крики.