— Алиса — волк-одиночка. Она даже в гнезда к опасным тварям предпочитает лезть в одиночку, — неожиданно сказал Мамото, уже собирая свой протез обратно, заменив несколько заржавевших деталей. — Ты тут не при чем, — обратился он к демону.
— Зачем ты его успокаиваешь? — вмешалась Ли. — Он тут вообще не должен находиться. Алисе его тоже стоило убить. А теперь нам его сторожить придется, — она сложила руки на груди, недовольно посмотрев на того, кто назвался Себастьяном.
— Как и всех нас, — заметил Мамото. — Алисе стоило убить всех нас. Не забывайте, что мы все не люди. И если бы не ее сомнения, быть нам всем прахом, — напомнил он недовольной девушке.
— Порой я удивляюсь, как в твоих прокуренных мозгах возникают умные мысли, — в своей коронной манере похвалил японца вампир. — Но это не значит, что мы не переломаем ему все кости, если что-то нам покажется в нем странным, — он указал на демона, который был явно удивлен столь самоуверенным заявлением. Больше никто в комнате не разговаривал. Лишь когда Алиса показалась на камерах вблизи двух окинаме, Сончже взял телефон и позвонил охотнице, чтобы направить ее точно к цели.
— Почему Алиса назвала это актом милосердия? — вдруг вспомнил демон. — Разве она не охотница на монстров?
— Окинаме — особый вид. Они рождаются с любовью к миру, который их никогда не примет. Но они одиноки в какой-то мере. Их никто не учит выживать. У Алисы появлялась шальная мысль попытаться их приручить, но для этого нужно понять когда и где они рождаются, — попытался объяснить ему Мамото.
— А разве их не рожают, как принято у всех многоклеточных представителей животного мира — самками? — спросил демон, впервые сталкиваясь с определением «окинаме».
— Нет. Не думаю. Окинаме рождаются в обличии взрослых мужчины и женщины. Всегда парами. Но по мышлению они больше походят на детей. Они не знают, как разговаривать, как и что есть. В какой-то момент голод одолевает их, и они становятся агрессивными. Конечно, в первую очередь достается людям. А попробовав их плоть окинаме начинают кидаться на всех людей, — возразил Сончже.
— А эти? Не похожи они на монстров, — почесав затылок, задумчиво заметил Себастьян, поднявшись со стула и подойдя ближе к мониторам, на которых те самые окинаме шли по улице, крепко обнявшись.
— Это пока. К завтрашнему дню они уже начнут кидаться на людей, — заверил его вампир. — Акт милосердия состоит в том, что Алиса убьет их до того, как они сойдут с ума от голода и не начнут превращаться в настоящих монстров.
— Превращаться?
— Да. Их конечности удлиняются, как и зубы. Появляются длинные острые когти, они лысеют и сбрасывают кожу. К концу модификации они уже не в состоянии передвигаться иначе как на четырех конечностях. Они становятся сильнее и быстрее, что усложняет охоту на них. Но все это происходит в жутких мучениях от боли и голода. Они теряют себя, — словно понимая, о чем речь, с состраданием в голосе объяснил вампир. — Убить их до того, как это произойдет — гуманно по отношению к ним. Они все равно не понимают, зачем появляются на свет. Потому и путешествуют, пока могут. Они ищут себе подобных.
— Но, сам понимаешь, никого не находят, — добавила Ли. — Так что лучше их убить сейчас, нежели дожидаться проблем. Это в нашем районе люди уже привыкли к монстрам и чудовищам, но в центре Лондона появление такой парочки вызовет резонанс. Они ведь и прятаться не умеют, — вспомнила слушай на Аляске девушка, после которого им пришлось экстренно перебираться в Россию через Берингов пролив и еще около года прятаться в отдаленной глуши, где нет ни одной живой души, кроме монстров, на которых они вели охоту.
— А чем их можно убить? — поинтересовался демон, внимательно разглядывая пару на видео. — Они так похожи на людей… Даже больше, чем я. Они точно монстры?
— К сожалению, они лишь внешне похожи на монстров, и то не до конца, — печально вздохнул жилец комнаты. — А убить их можно чем угодно. У них нет стойкости к оружию, как у тех же самых вампиров или демонов. Их и швейной иглой можно заколоть, если подойти не страшно, — объяснил он демону. — А ты что, никогда не встречал таких? — Он обернулся к стоявшему позади монстру в прекрасном человеческом облике, чьи огромные глаза были полны удивления и некоторого смятения от увиденного.
— Когда я был в миру людей в прошлый раз, я понятия не имел, что монстры существуют, — пожал плечами демон. — А в аду все равны. Там не ясно, человек перед тобой или нет, — ответил он вампиру. — Так что, для меня даже ты весьма удивителен, не говоря уже о них, — заверил Себастьян собеседника.
— А что на счет ведьм? — вдруг спросил Мамото. — Их встречал?
— С ними был знаком, — загадочно улыбнулся демон. — Одна из них меня погубила, — ответил он, лишь больше разжигая странный огонь в черных глазах японца.
Алиса вернулась ближе к рассвету. После убийства двух существ она долго бродила по улицам ночного города, думая над своим выбором и о том, куда он привел в конечном счете. Такие мысли посещали девушку каждый раз, как ей приходилось убивать тех, кто не выбирал путь убийцы, но был вынужден им стать по своей природе. Для охотницы это было самое паршивое чувство, когда она ничего не могла изменить.
Подросток зашел тихо, надеясь, что все уже погрузились в сон или занялись своими делами и не заметят ее появление. Но вместо сокровенной тишины, которая обычно царила в убежище по ночам она услышала громкую ругань и звуки какой-то битвы, которые обычно разворачивались в двухмерном мире между Мамото и Ли. Однако на этот раз голосов было больше обычного. Охотница последовала на звук и вновь оказалась в комнате Сончже, где все четверо со старыми джойстиками в руках пытались совместными усилиями убить какого-то огромного монстра из игры, которую Алиса еще не видела среди многочисленной коллекции японца — единственного игромана среди всей компании чудаковатых друзей. Четверо игроков яростно нажимали кнопки на небольших пультах управления своими персонажами и громко комментировали каждое действие, как свое, так и остальных. Это со стороны походило на ссору старых друзей, но они вовсе не ругались.
Однако Алису больше всего поразило не новая игра, а то, как идеально в их компанию вписался демон со странным именем Себастьян. Его идеальная прическа растрепалась, из-за чего он больше теперь походил на Мамото, но только моложе лет на двадцать. Дорогой пиджак уже валялся на полу вместе с галстуком, а рубашка была частично расстёгнута у ворота, а рукава загнуты. Капли крови уже не смущали его, как и пятна чего-то жирного после сытного ужина от шеф-повара Мамото, который решил удивить гостя восточной кухней. Заметив охотницу, японец весело похлопал по дивану рядом с собой, приглашая ее поучаствовать в игре. Та лениво подошла и упала рядом с мужчиной, но игре она предпочла подремать на плече у мужчины, поскольку тот сидел намного спокойнее, чем остальные. Она так и не проснулась, когда после игры ее на руках отнесли в ее комнату.
— Только не думай ее уронить, — тихо велела Ли несущему ее демону.
— Я конечно не идеален, но ронять ребенка — это даже для меня перебор, — уверенно заявил Себастьян, но тут же споткнулся об одинокую тумбочку в темном коридоре. — Ай! Что это? — он едва удержался на ногах, пролетел пару метров вперед, едва не врезался в стену, но все так же уверенно держал спящее тело на руках.
— Тумбочка. Аккуратней иди. Под ноги смотри, идиот, — недовольно проворчала девушка, слегка ударяя демона по плечу в гневе. — Если она проснется, я тебя на лысо обрею, — пригрозила она, заметив, как Алиса недовольно хмуриться во сне.
Прошел уже месяц после появления в мире смертных загадочного Себастьяна. За это время желание убить его периодически возникало у Сончже и Ли, поскольку демон оказался очень надоедливым и настырным. А его вредные привычки и бестактность, проявившиеся почти сразу после его непосредственного заселения в убежище. Он любил подкрадываться к вампиру сзади, когда тот смотрел видео со своей любимой корейской группой, дождаться момента, пока появятся моменты танца или чего-то вроде этого, и, резко выпрыгнув из своего укрытия, крикнуть «Стриптиииииз!» адским голосом, на который он только был способен.
Сончже каждый раз жутко пугался, подскакивал на стуле, прикрывая собой монитор компьютера. После он старался скорее выключить видео, не позволяя демону еще сильнее позорить его перед кумирами, которые, впрочем не могли никак отреагировать на фразу демона, поскольку и знать не знали о существовании этих двоих. Юноша сильно краснел, мысленно представляя, как сжигает демона заживо, наслаждаясь его воплями боли, хотя вампир прекрасно понимал, что подобное ему не под силу провернуть в одиночку. Однако богатое воображение немного его успокаивало, хотя обилие красок в нереальной картине немного пугало вампира.