Так же Себастьян завел дурную привычку отнимать у Ли биту и бегать от канадки по всему дому, размахивая ею и жутко смеясь, словно сам Сатана. Но его неловкость не позволяла ему долго развлекаться подобным способом, поскольку он постоянно спотыкался и падал. Настигая своего врага, девушка тут же принималась пинать его ногами и избивать той самой битой, из-за которой и начинался конфликт. Если бы не умение демона заживлять раны, он давно бы умер от множественного внутреннего кровотечения. Однако последствия его поведения все же имелись. Не смотря на все попытки девушки-домоседки украсить это место, сделать его более уютным и милым, ничего не получалось, поскольку Себастьян в своих пробежках сносил все на своем пути, усеивая пол осколками и щепками. В итоге коридоры квартиры так и остались пустыми и пугающими. Это еще больше раздражало ту, что изо всех сил пыталась добиться от демона обещания никогда не упоминать ее прошлую сущность, которую девушка так ненавидела.
Алису новый сосед бесил просто своим присутствием. Он был очень шумным и любопытным. Несколько раз Себастьян едва не выкрал у девушки ее дневник, к которому прежде никто, кроме хозяйки, прикасаться не смел. Все, что спасало демона от расправы за подобный проступок — это умение скрывать свою причастность к пропаже книжки, просто закидывая ее куда-нибудь, где ее находила охотница почти сразу после обнаружения пропажи. Алиса понимала, кто в этом виноват, однако не пойман — не вор. Но ее это все же настораживало, как и чрезмерное желание демона помогать ей на охоте, не смотря на многочисленные отказы, в то время, как поиски того монстра, ради которого он пришел в мир смертных, ни на шаг не продвинулись. Команда обыскала весь город, но не было никого, кто бы подходил под весьма туманное описание. Это разочаровывало всех, кроме демона, которому слишком нравилось среди новых друзей, чтобы приближать свою отправку обратно в ад.
Единственный, кто не злился на демона и не пытался ему навредить, физически или морально — это Мамото. Хотя иногда у него возникали подобные мысли, но японец имел достаточно самоконтроля, чтобы дальше его немного воспаленного разума это не ушло. Вообще поведение хоть и милого, но все же весьма недоверчивого мужчины было странным и необъяснимым для остальных. Через несколько дней после знакомства он перестал убивать Себастьяна взглядом, после чего двое мужчин хоть и натянуто, но все же начали общаться, медленно находя общий язык. Мамото перестал огрызаться на слова демона и высмеивать его поступки и наивность, которую считал слишком очевидной и наигранной. Теперь же японец начал вести себя с новым жильцом вежливо и спокойно, порой выступая в роли учителя или рассказчика. Он научил Себастьяна стрелять из различных видов оружия и научил его курить и пить. Демон же отучил японца от травки, позволяя лишь баловаться табаком, вырывая из рук оружейника и пожирая все сигареты с иным содержанием, что не могло поначалу не бесить Мамото. Чтобы задобрить старшего, демон сделал для него новый, более удобный протез, от которого тот был без ума.
Группа заметила так же у новенького еще одну особенность, кроме умения заживлять раны и изменять внешность оказалось, что демон быстро запоминал и выучивал все, что видел или слышал, даже если это происходило во сне. Его слух был развит настолько, что демон слышал даже то, что творилось в соседней комнате, а зрение позволяло увидеть все паутины в углах комнату Сончже, хотя остальные, включая самого вампира, не видели даже потолка.
Не считая некоторых изменений, которые претерпела группа из-за появления Себастьяна, все было как обычно: Алиса постоянно нарывалась на нечисть в своих привычных прогулках по городу для размышлений и простого спокойного уединения, которого она не получала даже в своей комнате из-за некоторых личностей, что врывались в личное пространство охотницы без стука. Однако, когда Алиса в своих скитаниях натыкалась на большое поселение чудовищ или ее противник был чем-то довольно сильным и хитрым, как те же самые демоны, команда ей помогала. Все, кроме Себастьяна. Он то ли из солидарности, то ли из-за собственной трусости, а может из-за обиды на охотницу за постоянные отказы старался держаться от всего подальше и ограничивался лишь обсуждениями, наблюдением и глупыми, не всегда уместными комментариями, от которых у всех было два состояния: истерический смех или желание убить демона за чрезмерную жестокость, которую с недавних пор в этой компании не любили. Однако демон продолжал интересоваться тем, как именно Алиса убивает монстров, запоминая каждую деталь, в тайне надеясь, что это поможет ему в поиске и поимке чудовища, которого он уже не хотел отдавать подростку и ее хоть и не совсем смертным, но все же весьма слабым помощникам. Но ни сильнейшего из всех монстров, ни его следов не было замечено за весь месяц. Себастьян даже начал подумывать, что темному владыке просто надоела его болтовня и тот просто сослал его подальше, выдумав историю о всесильном чудовище, прекрасно понимая, что исполнительный заместитель не вернется с пустыми руками. Однако и в этом Себастьян сильно ошибался. Ли начала что-то чувствовать. Ее беспокоили кошмары, полные крови, боли и смертей, от которых она каждую ночь просыпалась в холодном поту.
Однажды ночью ей приснился настолько реальный и ужасный сон, что девушка проснулась от собственного истошного крика в мокрой от пота постели, а из огромных от ужаса глаз текли кровавые слезы. Ее вопль разбудил всех в доме. Даже Мамото, который по привычке работал ночью над своим очередным смертельно опасным шедевром, слушая музыку в наушниках, услышал крик девушки и тут же бросил все свои занятия, первым прискакав к ней на одной ноге. Он настолько спешил, что напрочь забыл о своем протезе, который всегда снимал в своей комнате, работая, сидя на стуле. Почти сразу за ним прибежал взбаламученный демон, на которого напрыгнул случайно японец. В последнее время он все чаще засыпал в комнате оружейника, даже если тот был против. Когда до комнаты добежала Алиса, они уже стояли в дверях. Все трое на несколько мгновений застыли от увиденной картины: Ли сидела на полу, вжавшись в угол темной комнаты. Ее сильно трясло, взгляд был полон безумия и ужаса, а ногти впивались в предплечья, оставляя кровавые следы. Девушка не осознавала, где она, как и не видела тех, кто пришел ей на помощь.
«Она сошла с ума», — пронеслась тревожная мысль в голове у охотницы. Алиса уже давно опасалась этого, каждый день гадая, на сколько хватит Ли. Слишком часто ту посещали видения о преступлениях демонов, которым она сама когда-то была. Воспоминания всегда накрывали девушку каждый раз, когда она видела чужие преступления, и Ли вспоминала те зверства, что прежде творила сама. Но когда хозяйка комнаты бросила растерянный взгляд на троицу, в ее глазах промелькнули страх и смятение, словно она медленно возвращалась к реальности, и тогда Алиса поняла, что еще не все потеряно. Провидица пока сохранила рассудок. После часа нескончаемых слез и горячего чая девушка пришла в себя и рассказала, что за сон ей приснился. Она испуганно оглянулась, продолжая сидеть в углу комнаты, неожиданно прерывав свой рассказ, после чего Мамото приобнял девушку за плечи, слегка прижав к себе. Он сел рядом с ней на пол и взял девушку за руку. Мужчина никогда не обладал атлетическими данными, даже наоборот, казался тощим и немного немощным, но даже рядом с ним Ли выглядела словно десятилетняя девочка, настолько их комплекции отличались. Алиса и сама не понимала, почему она заметила это только сейчас, когда у нее было почти десять лет на это. Охотница удивилась тому, что не смотря на близость со своей нынешней командой, только в данной ситуации обратила внимание на столь большую разницу во внешности тех, кто всегда был рядом с ней. Возможно, причина была в том, что предыдущие ее союзники были почти всегда однотипны и ничем не отличались друг от друга. Алиса не помнила имен половины из них, поскольку почти с ними не общалась даже по работе, не говоря уже о чем-то личном, как это часто бывает со всеми, даже с высокомерным и молчаливым Сончже.