Провидица уже закончила свой рассказ, когда в коридор вышел Сончже. Заспанный и сильно растрепанный, он выглядел как милый щеночек. Порой в нем просыпалась его человеческая половина, которой требовались нормальная еда и отдых. Это случалось периодами, словно обострения, и не затягивалось надолго, но в такие периоды юноша менялся до неузнаваемости, открывая свои самые лучшие качества, настолько непривычные, что все видели в нем совершенно другого человека. От былой надменности не осталось и следа. Он медленно шел в сторону кухни, надеясь найти там что-нибудь съедобное, когда заметил столпотворение через распахнутую дверь в комнату Ли.
— Что тут происходит? — поинтересовался он, тупо уставившись на обеспокоенных друзей.
— Ну ты и дрыхнуть! Неужели не слышал крика? — на вопрос Алисы хакер лишь покачал головой, не отводя удивленный взгляд от заплаканной Ли. — Ли приснился кошмар. Собирайся, через пятнадцать минут выезжаем. Ты тоже, — девушка посмотрела на Себастьяна, который сидел на краю кровати девушки, подобрав ноги к груди и глядя на всех неестественно большими от испуга и растерянности глазами. Демон понял, что его повелитель не врал, и это ему совершенно не нравилось. — А ты, Мамото, останься с Ли. Неизвестно, когда мы вернемся. — Голос охотницы сейчас был похож на голос пожилой женщины, что ругает своих непослушных внуков. Перечить ей никто не решился, поскольку она была на взводе и могла применить насилие в случае неповиновения.
Как и велела Алиса, ровно через четверть часа все уже были готовы. Возле дома, в котором обосновалась команда был самодельный гараж в том же здании, что и их убежища, где, хранились средства быстрого передвижения на случай групповой охоты, над которыми так же поработал Мамото, делая технику более быстрой и мощной. Сончже первым зашел внутрь темного помещения, где среди колонн прятались различные экземпляры, и быстро сел за руль черного Пикапа Митсубиши Л200 пятого поколения, увидев который Себастьян подавился слюной, даже не смотря на вмятину приличных размеров на переднем бампере, которая осталась на память от одного очень сильного и здорового монстра, который едва не перевернул железного зверя на крышу, столкнувшись с ним лицом к лицу. Когда демон поинтересовался, что именно повредило эту красотку, Алиса ответила, что это сделал вампир, за что был наказан долгими пытками. Однако те, кто присутствовал непосредственно при схватке двух титанов, знали, что подросток врет, но с какой целью, понять не могли.
Место, которое описала Ли, ориентируясь по картинкам из своего сна, который ей не удастся забыть еще очень долго, находилось в часе езды от их района. Однако из-за раздражающих вопросом демона весь путь превратился в страшное мучение для любителей поразмышлять в тишине и спокойствии. Прибыв на тихую ночную улицу в спальном районе, где, на удивление Алисы, жили исключительно люди, хотя местная аура идеально подходила для монстров-одиночек, которые обожали прятаться среди людей, все трое заметили, что, как и говорила провидица, все выглядело поистине жутко и чудовищно. Вдалеке группа заметила, что на тротуаре возле пешеходного перехода лежало растерзанное тело. Следы уже засохшей крови тянулись за ним метра три. Подойдя ближе, Алиса почувствовала неприятный ком в горле. Перед ней на спине лежала девушка, пустые глаза которой смотрели на яркие звезды в ночном небе. Руки и ноги раскинуты в стороны и покрыты резанными ранами, одежда вся в крови, разодрана в клочья. Предплечья растерзаны так, что от них остались лишь кости с кусками рваной плоти. Голова была повернута немного в сторону, и длинные русые волосы прикрывали часть лица девушки, на удивление спокойного и даже немного улыбающегося. Увидев такую картину Сончже не выдержал и в одном порыве опустошил свой желудок, оставив его содержимое метрах в двух от тела. Ближе подойти юноша просто не осмелился. Хоть он и вампир, но всегда отличался слабостью, когда дело касалось разодранных жертв. В прежние времена, когда он сам охотился на улицах, а не получал кровь в пакетах с пунктов сдачи крови, он всегда оставлял мертвые тела красивыми, почти не тронутыми, за исключением аккуратного укуса на шее в районе сонной артерии, поскольку был уверен, что те, кто продлевал ему жизнь, заслужили встретить смерть красиво. Вид развороченных и выпотрошенных тел вызывал в нем чувство брезгливости и, как последствие, рвотный рефлекс.
Себастьян, морщась от неприятных звуков рвоты, присел рядом с мертвой девушкой и аккуратно убрал волосы с ее совсем еще детского лица. Даже после смерти на ее щеках сохранился природный румянец. Не смотря на спокойствие на лице, в зеленых глазах жертвы сохранился предсмертный ужас. Не смотря на все желание помочь несчастной даже после ее смерти, троица понимала, что девушка обречена лежать здесь до тех пор, пока кто-нибудь из местных не обнаружит ее и не позвонит в полицию. Район был весьма тихим, а улица появилась не так давно и еще оставалась малонаселенной. Повсюду находились ограждения еще незаконченного строительства жилых домов. Если девушка жила здесь, то, скорее всего она одна из первых заселенцев, которые купились на относительно низкую цену. Стоило надеяться, что строители заметят ее тело с утра. Звонить в полицию, даже под видом анонима, было рискованно. В современном мир каждый неверный шаг мог грозить раскрытием. Алиса продолжала смотреть на девушку, в ее голове всплывал рассказ Ли.
— …я словно была кем-то. Передо мной по улице шла девушка. У нее были красивые длинные волосы. Я хотела ее догнать. Возможно окликнула ее. Она обернулась и посмотрела на меня с удивлением, но потом пошла дальше. Я вдруг поднялась в воздух и подхватила ее. Она кричала, а рвала е на куски острыми когтями. У нее были такие длинные волосы…..
Волосы у жертвы и в самом деле были длинными, ниже пояса, и очень густыми. Когда-то Алиса и сама носила такие, но за ними оказалось сложно ухаживать, учитывая основной род занятий Алисы. Через пару лет после начала охоты она поняла, что волосы придется обрезать, когда одно из чудовищ едва не выдрало их вместе со скальпом подростка. Однако порой Алиса вспоминала свою длинную косу с печалью. У девушки, лежащей перед ней, коса вышла бы прекрасная: длинная, толстая и крепкая с рыжеватым на солнце отливом.
Оглядываясь по сторонам в поисках хоть каких-нибудь следов, которые могли навести на убийцу или сузить круг поиска не только за счет слов Ли, которая явно сама была не уверена в них, охотница увидела в луже крови маленький ярко-зеленый предмет. Подойдя ближе, она нагнулась и увидела небольшой МР3-плеер, от которого по асфальту, словно маленькая двухголовая змейка, тянулись черные наушники. Сама не понимая зачем, она взяла плеер, смотала вокруг него провода и положила в карман, после чего вытерла об черные джинсы липкую от крови руку. После приезда их придется сжечь, но потеря не страшна. Эти штаны ей никогда не нравились, поскольку были слишком облегающими. Единственная причина, по которой Алиса все еще не выкинула их, состояла в том, что это был подарок Ли. А кровь убитой девушки отличный повод уничтожить улику.
Когда позывы рвоты сошли на нет, вампир подошел к телу неровной от накатившей слабости походкой. Он даже не посмотрел на Алису, которая в это время что-то прятала в джинсы. Все его внимание занимала мертвая девушка. Он повидал много смертей от чудовищ, но подобная жестокость была впервые. Убийца словно хотел помучить несчастную, прежде чем завершить задуманное. Но пугало его не сама картина, а то, что он словно видел нечто подобное прежде, еще когда сам был ребенком. Страшный старый сон, который уже вылетел у него из головы, стерся со временем. Но теперь он вновь всплыл туманным фрагментом, от которого кровь стыла в жилах.
— Она защищалась до последнего, — сказал Себастьян, когда Сончже нагнулся рядом с ним, чтобы рассмотреть раненное тело и найти схожести и различия с картинкой из воображения. Тело явно было иным, но способ убийства и нанесенные раны во многом совпадали с тем, что когда-то ему приснилось. Вампир вдруг испугался, что, подобно Ли, когда обладал возможностью чувствовать сильных монстров, но тогда это чудовище очень давно пытается уничтожить мир. А Себастьян прибыл только сейчас. Это несовпадение сильно смутило и без того подозрительного юношу.