— Что ж, постарайтесь выяснить больше об этих ребятах, — потирая бороду, велел вождь с милой улыбкой на лице.
— Слушаюсь, дедушка, — Каиль утвердительно кивнул головой и, попрощавшись со старейшинами, вежливо, но холодно, как подобает будущему вожаку, бросив высокомерный взгляд на того, кто продолжал осуждать решение вождя, позловившего внуку управлять небольшой частью стаи, состоящей в основном из ровесников и насчитывающей чуть менее двадцати волков. Юноша развернулся на носках и вышел из кабинета собраний, плотно закрыв за собой дверь. Оказавшись за пределами кабинета, молодой оборотень облегченно вздохнул, встрепенулся и неспеша побрел к своим друзьям, ожидающим его в главном холле, где им пришлось развлекать настырных детей, желавших поиграть со старшими, которых так редко видят. В комнате собраний все также сохранялось заметное напряжение. Многие старейшины даже начали спорить из-за вариантов решения проблемы, перекрикивая друг друга, ругаясь, рыча и скалясь. Каждый настаивал на своем решении, и никто не желал слушать остальных, которые тоже были по своему правы. И лишь вожак о чем-то молча думал, поглаживая свои седые усы и бороду. Его волосы были всегда растрепаны, порой отрастали больше положенного, но растительность на лице всегда выглядела аккуратно, причесано из-за его привычки приглаживать все руками во время раздумий. Несмотря на все сомнения и страхи, он понимал, что стае необходимо во что бы то не стало заполучить их благодетеля, который мог заметно упростить их жизнь, создавая не только защиту от непредугаданных обращений, но и что-то уникальное, более интересное.
Восставшие
Алиса не могла поверить, что Хайда и Люсьен так быстро покинули свое жилище, ничего не оставив в качестве подсказки, где их искать на случай, если все же без них будет не справиться. Она внимательно осмотрела всю квартиру, но не нашла никаких следов. Словно никто не жил в этой квартире уже очень давно. Охотница даже начала думать, что все же ошиблась квартирой или домом, слишком сильно понадеявшись на свою память, пока не увидела ту самую кровать в небольшой комнатке и плед, закрывающий небольшое окно в этом же помещении. Это была один из немногочисленной атрибутов мебели, оставшихся в квартире старого дома после загадочного исчезновения жильцов. Алиса поразилась быстроте девушек и их мастерству заметать следы, поскольку единственное, что они оставили после себя — это пустота. Что-то подсказывало подростку, что даже отпечатков пальцев в этой квартире никто не найдет. Сразу было понятно — эти девушки не в первый раз исчезают бесследно, убегая от неприятностей, в которые наверняка влипали из-за дружбы с человеком, знающим будущее наперед и не особо скрывающим свой дар от окружающих. Понимая, что найти что-то полезное невозможно, Алиса опечалилась и расстроенная решила вернуться в убежище, так ничего не найдя. Она надеялась, что Сончже смог выследить Люсьен и это поможет охотнице как-нибудь в продвижении поисков загадочного убийцы, которого все считали настоящим монстром. Алиса постаралась оставить после своего ухода все так, словно ее и не было в квартире, поскольку ей не было известно ни кто хозяин квартиры, ни кто являлся соседом загадочной пары друзей, и возможно сюда уже спешить местный патруль.
Однако, когда Алиса вернулась, оказалось, что ее друзья думали, что она все еще спит в своей комнате, и потому не приходили к ней. Никто не осмелился даже заглянуть в комнату, поскольку сон Алисы давно стал очень чутким, мучая подростка беспокойными ночами. Одна из крупиц огромной платы за победы в битвах с монстрами и знания, накопленные ею за длинную насыщенную жизнь. Многие охотники, проработав столько времени и не умерев, часто сходили с ума из-за постоянного чувства опасности и возникающей вследствие паранойей, которая пока лишь чудом обходила проклятую стороной, затронув лишь ее сны, в которых девушка все чаще видела монстров, с которыми ей приходилось сталкиваться. Охотница не хотела рассказывать всем о странных девушках, с которыми ей довелось познакомиться, как и о их связи с растерзанной девушкой, чей дар так же остался в тени. Она подумала, что в первую очередь под осуждение попадет ее безрассудство, с которым она согласилась куда-то идти и разговаривать с человеком, которого не знала, а уже после ее раскритикуют за то, что не попыталась задержать этих двоих, не связала их и не притащила в убежище, где у них бы выяснили все, что требовалось. К тому же Сончже и Себастьян могли устроить за двумя девушками настоящую охоту, желая поймать их, где бы они ни были. Такого подросток допустить не мог. Она не желала напрасных жертв. Алиса лишь аккуратно поинтересовалась у вампира, не нашел ли он того, кто взломал его защиту, солгав о том, что она не видела лица тех, кто увел ее прочь. Но он не оправдал ее ожиданий. Его тщетные поиски ни к чему не привели, заставляя Сончже разочароваться в своих способностях. Так он сказал Алисе, при этом полностью игнорируя ее присутствие в комнате, продолжая работать в программе, в которой Алиса ничего не понимала, поэтому и не требовала прятать от нее работу, не относящуюся к охоте.
Через какое-то время после исчезновения странной парочки Алиса часто гулять по улицам огромного города, надеясь наткнуться на них в толпе, но ничего не выходило. Подросток пришла к выводу, что все же они покинули Лондон, отправившись куда-нибудь подальше в глушь, куда не осмеливаются уезжать даже самые смелые люди и монстры или же предпочли другую страну, где нет ни Алисы, ни монстра, убившего их друга, ни других охотников, которые, если верить слухам, имели в основном влияние исключительно в Великобритании, лишь иногда пытаясь распространиться на соседние страны, но все безуспешно. Эти несколько дней были для охотницы невыносимо скучными, однообразными, абсолютно мирными, что казалось для нее непривычным и начинало жутко раздражать. В памяти все чаще всплывали моменты жизни, когда она не охотилась на чудовищ, а проводила время с родителями, помогая им на огороде. Алиса не помнила их лиц, так ж как и голоса, но она все еще ощущала ароматы цветов, что росли под попечительством ее матери, смех отца, когда вырывая из земли слишком вросшие сорняки маленькая Алиса часто плюхалась на землю, не устояв на ногах, когда растения все же поддавались ее силе. Такие воспоминания охотница старалась отодвинуть в сторону, поскольку крики боли и жар пламени, горящего над ней она помнила куда отчетливее. Лучшим способом забыть прошлое для подростка было погрузиться в работу, но охоты не было. Словно долгое затишье перед сильной бурей, что уничтожит полмира, как обещал демон, который сам уже верил в свои слова, перестав дурачиться, как обычно, становясь все более притихшим и задумчивым. Однако через неделю Сончже все же нашел для нее желанную работу, вполне себе интересную, необычную, с которой Алиса не смогла бы справиться сама, что давало возможность всем отвлечься от дурных мыслей, что пытали их пошатанные нервы и испытывали людей на прочность и выносливость психики.
На Хайгейтском кладбище близ Лондона появились признаки, означающие возрождение мертвецов. Появились свидетельства очевидцев, которые едва не стали жертвами покинувших свои могилы умерших, которые стали жертвами оккультного обряда. Очередная молодая ведьма решила проверить действие заклинания призыва мертвых, но как отменить влияние обряда, не сообразила. И теперь все, кто ее услышал, бродят среди могил и склепов в поисках свежего мяса. Пока жертвами зомби по общим сведениям были лишь птицы и мелкие звери, нашедшие когда-то приют в обильной растительности старого кладбища. Однако, учитывая большое количество туристов в старейшей его части, начало конца света могло быть спровоцировано не великим монстром, а обычными зомби, о которых так много знали в современном мире. Чтобы этого не произошло, Алисе придется биться с мертвецами.
Драться с зомби охотница ненавидела больше всего. Ни один даже самый мерзкий монстр не сравнится с этими тварями. Сильный запах разложившейся плоти, уродливый и пугающий вид, облезающая вместе с мясом кожа, висящая лоскутами, отсутствие частей тела — все это вызывало самое настоящее отвращение и приступы тошноты у Алисы, а неприятный привкус во рту, словно она сама питалась сырой несвежей плотью еще долго преследовал ее, не давая охотнице нормально есть, как и забившийся в нос смрад, всегда царящий на кладбищах после охоты и уничтожения следов присутствия зомби. Ко всему прочему еще и сны наполнялись безобразными образами, и Алиса еще долго просыпалась посреди ночи в холодном поту с ножом в руках, в страхе вглядываясь в темноту, где пыталась разглядеть мертвеца, проникшего в убежище, пока все спали.