— Обратился животным? — удивилась Алиса, не веря своим ушам. — Ты — Хамелеон? — поняла она, но сама не поверила своей догадке. Лишь однажды ей довелось повстречать подобное существо, но оно умерло у нее на руках от ранений, нанесенных ему другим существом, которое даже не понимало, по какой причине убивает несчастного. Больше Алисе никогда не попадался Хамелеон, настолько редки они были, чьей смерти желали многие виды нежити из-за их силы и умения маскироваться под любое живое существо и не только. Каждый человек, каждое животное или насекомое, даже стул в кафе может быть именно этим существом.
— Да. А ты охотница, — самоуверенно заключил парень, при этом подняв указательный палец правой руки вверх и направив его немного в сторону Алисы. — Я сразу тебя узнал. Про тебя столько слухов ходит, что сложно ошибиться, — заверил он собеседницу. — Но ты куда младше выглядишь, чем в рассказах, да и на безжалостного убийцу ты не похожа, — немного задумавшись, заметил собеседник. — Впрочем, это даже лучше. Я хоть не умру пока, — он вновь улыбнулся, но на этот раз немного печально, словно он осознавал, что жизнь его не будет долгой, как, впрочем, у всех представителей его вида. — Ну так что? Я ведь не ошибся? Это ведь ты — Алиса? — с небольшой долей сомнения поинтересовался подросток, медленно подходя ближе к собеседнице, ступая неуверенно и аккуратно, страшась, что та схватится за оружие, если заметит его приближение и ей это не понравится.
— Да, ты прав. И убивать тебя я не стану, если ты не причастен к их смерти. — Она кивнула в сторону дома.
— Алиса! — громко прокричав ее имя парень кинулся ей на шею, радостно взвизгивая, как маленькая девочка, которой подарили желанную игрушку, не веря что перед ним и в самом деле живая легенда, благодаря которой у его вида появился небольшой шанс на выживание, поскольку такие, как он, часто становились жертвами нерадивых охотников, для которых все равны. Лишь пример Алисы заставил многих из них задуматься над тем, что кто-то из мира теней может оказаться нормальным, желающим жить по человеческим законам, сохраняя свою человечность и сердечную доброту, добровольно вступая в борьбу со своей темной натурой, порой обрекая себя на вечные страдания. Благодаря этому смертность в мире монстров заметно снизилась, но все же оставались и те, кто продолжал проповедовать полное уничтожение темных тварей во всем смертном мире.
— Успокойся, — раздраженно велела потерявшему контроль подростку охотница, хмуря брови от раздражения и чувствуя неприязнь к подростку, который нарушил её личное пространство. Она особо никогда не жаловала фанатов, потому что те после общения с ней на более близкой основе, порой, очень часто разочаровывались в Алисе и обвиняли в этом ее саму, хотя она никогда не давала повода для чужих иллюзий. — Отпусти меня! — девушка разорвала его хватку и резко отодвинула его от себя на расстояние вытянутой руки, из-за чего хамелеон едва не потерял равновесие, оступившись, но все же устоял на ногах, глядя на Алису и недоумевая от ее столь грубого ответа, не понимая резкой реакции девушки. Юноша редко общался с людьми и в основном учился общению с помощью фильмов и наблюдений за людьми вокруг. Он был уверен, что именно так и знакомятся люди между собой, но кажется, он все же ошибся в своих представления о мире и обществе.
— Прости, — опомнился мальчишка, опустив глаза и немного покраснев от смущения, которое испытывал от одного взгляда серьезных темных глаз человека напротив. — Я просто твой большой фанат. Не думал, что когда-нибудь тебя увижу в живую, — возбужденно протрещал Хамелеон, с ног до головы разглядывая Алису, у которой по его мнению было слишком безобидный внешний вид и даже оружия, как предположил юноша, не было. Хотя, по слухам, которые ходили по свету, в ее руках даже обычный ключ от дома был смертельно опасен, не говоря уже про китайскую заколку в волосах.
Охотница скептически посмотрела на подростка перед собой. Худощавый парнишка с длинными ногами и ресницами. По его изношенной, немного грязной одежде охотница сразу поняла, что он с юных лет вынужден вести скитальческий образ жизни, как и все из его вида, прячась и страшась даже себе подобных, поскольку каждый из Хамелеонов хочет быть уникальным и единственным в своем роде, порой убивая собственных детей ради этой цели. На Алису смотрело два больших синих озера, неестественно ярких, что выдавало его нечестивую сущность среди людей. Однако отросшие темно-серые волосы, почти черные, с легкостью прикрывали глаза от посторонних любопытных взглядов, а надвинутый на брови капюшон старой толстовки создавал нужную тень, чтобы волосы парня казались более естественными, а глаза не такими яркими. Охотница поняла сразу, что ворует мальчишка не от лучшей жизни, выбрав путь обманщика, нежели убийцы, как большинство из потерявших свой облик, как еще называли Хамелеонов.
— Ты отвлекся, — напомнила ему о прерванном разговоре Алиса. — Что было, когда ты залез в квартиру старушки? — нетерпеливо спросила она, желая сразу перейти к сути разговора, избегая излишних подробностей и деталей, которые, судя по манере общения застенчивого, но в то же время жаждущего общения, парня, были в его речи в большом изобилии.
— Ничего. В этом то и дело, — пожав плечами, развел руки юноша. — Я сам не понимаю, что произошло. Когда я забрался в квартиру, они уже были мертвы. Я случайно обнаружил их, когда уже прошелся по всей квартире. Я проверил пульс у каждого и ничего. Меня едва не стошнило от увиденной картины. Хорошо, что я не ел сегодня ничего, иначе бы точно меня стошнило. Но из-за того, что я переволновался, я не смог поменять облик в животный. Я пытался, но выходили лишь те, кто лежал в прихожей. В таком виде через окно вылезать было страшновато, вот я и решил через дверь выйти, а там уже ты поднималась. Я едва успел удержать облик того полицейского, когда ты со мной заговорила.
— А как ты скопировал его манеру речи и привычки? Если ты не был с ним знаком и не видел его живым, как ты смог это сделать? — не могла понять Алиса. До нее доходили слухи о мастерстве Хамелеонов, благодаря которому они, лишь прикоснувшись к прохожему, могли скопировать все его повадки, но она никогда не думала, что это касается и мертвецов.
— Ну, мы считываем всю информацию об объекте, когда прикасаемся к нему, поэтому я и выбрал этого парня. Он не так сильно пострадал и умер самым последним, поэтому его телесная память сохранилась лучше всего. А что мне оставалось еще делать? Я испугался, что ты меня убьешь. Но, когда увидел лицо, память, которую я скопировал у постового, среагировала на тебя, как на друга, а когда я понаблюдал за тобой, то понял, что ты — охотница. Внешность у тебя довольно приметная, но кто-то пустил слух, что у тебя есть подражатель. Она старше, но очень похожа на тебя внешне. А еще она убивает все, что имеет нестандартные способности. Я бы с радостью притворился любопытной соседкой, но только у этого парнишки лицо было не искалечено. А это очень важно в смене облика. Иначе я бы рискнул впоследствии скопировать их раны на лице, даже вернув свой изначальный облик. Лицо — моя слабость, — неловко усмехнулся Хамелеон, невесомо прикоснувшись к щеке, проведя кончиками пальцев до самого подбородка. — Но, когда я понял, кто ты, я успокоился и смог контролировать свою силу. А потом, когда ты ушла, я вылез через то же окно, что и пришел, вновь обратившись мартышкой, — немного насмешливо пробормотал мальчик, вновь посмотрев на открытое окно. — Как думаешь, кто их убил?
— Ладно, допустим, проигнорировала его вопрос охотница, погрузившись в свои мысли, рассуждая о нюансах рассказа мальчишки, которые могли показаться охотнице странными. — И что, вылезать из окна уже было не страшно?
— Выбора не было. Ты ведь полицию вызвала. А я никого в подъезде кроме этих троих не видел и скопировать не мог. Было бы странно, если кто-то из мертвецов из подъезда вышел и мимо тебя прошел, как ни в чем не бывало. А свой облик я раскрывать не хотел. Никто не знает, как отреагирует охотник в таком состоянии, что был у тебя тогда, на Хамелеона. Нас особо не приветствуют окружающие, — заверил ее подросток, опустив голову и слегка вжав ее в плечи, словно страшась, что Алиса может ему навредить, не смотря на то, что они уже довольно давно беседуют посреди вечерней улицы.
— А сейчас зачем признаешься? — спросила Алиса, замечая страх у собеседника.
— Ну, я тут подумал… Вдруг ты меня искать будешь? — предположил мальчик, вновь поднимая на девушку большие синие глаза. — Не дай Бог найдешь еще, — еле слышно пробормотал парень, надеясь, что никто его не услышит. Но Алиса услышала, приподняв правую бровь в знак верности его предположения, после чего парень продолжил. — К тому же своими поисками ты помогла бы моим врагам меня найти. А этого ни в коем случае не должно произойти. Вот я и подумал, что куда проще самому найти тебя и все объяснить без лжи, допросов и пыток, — протараторил мальчик, при этом слегка пожимая плечами.